29.04.2015     Тяжелое вооружение и боевая техника >> Артиллерия

Самоходная артиллерийская установка M12 (США)

САУ М12, о которой пойдет речь в этой статье, пожалуй, является одним из наименее известных образцов американской бронетехники времен Второй мировой войны. Несмотря на трудную и извилистую историю со­здания и относительно небольшое количество выпущенных экземпляров, самоходное орудие М12 завоевало попу­лярность среди американских военных благодаря своей огневой мощи — что и отразилось в присвоении ей про­звища «Кинг-Конг».

 

КОНЦЕПЦИЯ САУ

Когда на завершающем этапе Первой мировой аме­риканский экспедиционным корпус высадился в Европе, на вооружение его артиллерийских частей в массовом передке поступили французские пушки, ставшие основным вооружением американской армии и в период между мировыми войнами. Одним из самых удачных образцов французского происхождения была 155-мм пушка GPF (Grand Puissance Filoux – т.е. «большой мощности Филуа»), спроектированная в 1917 г. капитаном французской армии Филуа. Орудие отличалось несложной конструкцией, легкостью в эксплуатации, надежным и эффективным противооткатным меха­низмом, значительным углом горизонтальной наводки и большой дальностью стрельбы. Орудия французского производства на вооружении американской армии были стандартизированы как М1917. Впоследствии выпуск таких систем с некоторыми измене­ниями, касающимися, в частности, конструкции затвора, был на­лажен в США – такие орудия обозначались М1918М1. В течение 20-х гг. модификации, апробированные в М1918М1, были внесены и в орудия французского производства, которые получили индекс М1917А1.

САУ М12 в экспозиции музея

САУ М12 в экспозиции музея

При всех достоинствах, GPF была довольно тяжелой артсистемой – не удивительно, что именно она стала одним из первых «кандидатов» на создание самоходного варианта. Уже в 1918 г. американцы изготовили десять самоходок Gun Motor Carriage Mk.II («моторизованный орудийный лафет»), представлявших собой артиллерийскую часть пушки М1917, наложенную на неброниро­ванное шасси гусеничного трактора «Хольт». В боях эти САУ не участвовали, но в первые послевоенные годы работы по их совершенствованию продолжались – в 1925 г. был испытан модернизи­рованный вариант Gun Motor Carriage Mk.IX.

Моторизация артиллерии американской армии, казалось бы, была неизбежной – ведь «Комиссия Вестервельта» («Комиссия калибров»), изучавшая итоги применения артиллерии в Первой мировой войне, рекомендовала «моторизовать» артиллерийские части, имеющие на вооружении пушки калибра выше 75 мм и гау­бицы калибра выше 4 дюймов (102 мм). При этом вопрос, в чем же должна заключаться моторизация – во внедрении механической тяги или же в принятии на вооружение самоходных орудий – был оставлен без однозначного ответа. Единственно отмечалось, что орудия калибром 155 мм и выше должны обладать способностью передвигаться со скоростью не менее 10 км/ч на гусеницах (или же на буксире гусеничных тягачей) и не менее 20 км/ч на колесах (или же на буксире колесных тягачей).

Выводы «Комиссий Вестервельта» на много лет опередили время и, как часто бывает, не были по достоинству оценены современниками. Командование полевой артиллерии не поддержало идеи моториза­ции, и вплоть до середины 30-х гг. подавляю­щее большинство полевых артчастей имело конную тягу.

Причин игнорирования рекомендаций «Комиссии Вестервельта» в части моторизации артиллерии было несколько. Разумеется, нельзя не учитывать влияние «Великой депрессии» и политики изоля­ционизма, вследствие чего армия ощу­щала постоянную нехватку средств. Но нельзя сбрасывать со счетов и позицию самих артиллеристов, среди которых было еще много сторонников конной тяги. И их мнение нельзя счесть таким уж необосно­ванным – ведь, в конце концов, у лошади никогда не заканчивается горючее. Травы и сена всегда хватало, а вот со снабже­нием топливом в полевых условиях впол­не могли возникнуть проблемы. К тому же машина – будь то тягач или шасси САУ – требовала запчастей и специально подготовленного персонала для техобслу­живания и ремонта. Коню же требовался лишь кузнец и ветеринар. Уровень техни­ческого совершенства механических тран­спортных средств того времени отнюдь не гарантировал необходимой надежности при эксплуатации в полевых условиях. Протяженность и качество име­ющихся дорог существенно ограничива­ли подвижность колесных транспортных средств. Гусеничные машины могли дви­гаться по ограниченно пересеченной мест­ности, но при этом их скорость была от­нюдь не выше, чем у конных упряжек. Если же речь заходила о самоходных орудиях, то тут возникали новые аргументы: ведь в случае поломки шасси САУ полностью теряла боеспособность, тогда как у букси­руемой артсистемы достаточно было сме­нить тягач. Буксируемые орудия также имели меньшие габариты по сравнению с самоходными, а следовательно, их было легче замаскировать на местности.

Лишь во второй половине 30-х гг. Командование полевой ар­тиллерии смягчило свою позицию и согласилось на внедрение механической тяги – к 1938 г. моторизовали уже 60% артилле­рии. О самоходках же и далее не могло быть и речи. Только на­чало войны в Европе и опыт «блицкрига» в Польше и во Франции наглядно показали значение подвижных войск. К тому же в 1940 г. удалось, наконец-то, сломить сопротивление изоляционистов в конгрессе и значительно увеличить ассигнования на вооружен­ные силы. В итоге, когда во второй половине 1940 г. был создан довольно удачный средний танк (будущий М3), его шасси реши­ли использовать для повышения мобильности 155-мм пушек. Проект самоходки получил обозначение Gun Motor Carriage T6. В июне 1941 г. Департамент вооружений министерства обороны заказал прототип T6 в Рок-Айлендском арсенале. Постройка его была завершена в феврале следующего года, после чего прото­тип отправили для испытаний на Абердинский полигон.

 

РАЗРАБОТКА И ВНЕДРЕНИЕ В ВОЙСКА

САУ Т6 сохранила с минимальными изменениями нижнюю часть корпуса танка М3 и его ходовую часть. Остался прежним и двигатель – авиационный 9-цилиндровый звездообразный мотор воздушного охлаждения «Райт-Континентал» R975C1, но вот в компоновку машины внесли изменения. Для обеспечения монтажа в кормовой части довольно крупнога­баритного орудия двигатель перенесли в среднюю часть корпуса. Укороченный карданный вал передавал мощность на расположен­ную в передней части коробку передач. При этом карданный вал располагался довольно высоко, проходя между местами водителя и его помощника. Пришлось изменить и расположение топливных баков – у М3 они находились в кормовых спонсонах, а у Т6 их пе­ренесли в среднюю часть корпуса.

Главное вооружение – 155-мм пушка – располагалось в кор­мовой части машины в открытом боевом отделении. Большая длина пушки не позволила организовать боевое отделение таких размеров, чтобы можно было свободно работать расчету. Поэто­му в боевом положении орудие обслуживалось с грунта. Кормо­вая стенка боевого отделения представляла собой опускаемый сошник с гидроприводом. Кроме того, в комплект САУ входили опорные башмаки, подкладываемые на огневой позиции под передние участки гусениц. Башмаки и со­шник стабилизировали артустановку и вос­принимали часть отдачи при стрельбе.

САУ М12. Вид сверху.

САУ М12. Вид сверху.

Именно сошник, а точнее – его гидро­привод, оказался слабым местом Т6. После нескольких выстрелов гидроцилиндры, не выдержав ударных нагрузок, деформирова­лись и вышли из строя. В итоге самоходка оказалась обездвиженной – сошник, ко­торый нельзя было поднять, превратился в якорь. Пришлось срочно менять конструк­цию гидропривода и самого сошника. После внесенных изменений Т6 успешно заверши­ла цикл испытаний в Абердине. Департа­мент вооружений предложил немедленно заказать 50 новых самоходок, министерст­во обороны решило дождаться окончания следующего этапа испытаний, начавшегося в мае 1942 г. в Форт-брэгге. Главной зада­чей этого этапа была оценка подвижности Т6. Результаты и этого этапа были признаны вполне удовлетворительными – САУ проде­монстрировала полное преимущество над буксируемыми артсистемами в отношении быстроты марша, маневренности, тактиче­ской подвижности и времени производства первого выстрела после занятия огневой по­зиции. В ходе испытаний Т6 переместилась на новую огневую позицию на расстояние 6 миль (10 км) за 35 минут, в то время как гусеничному тягачу, буксировавшему пушку М1918М1, потребовалось для этого целых три часа. Но были высказаны и некоторые замечания, наиболее серьезные из которых снова касались сошника – конструкция ги­дропривода не позволяла поднять его до­статочно высоко, что затрудняло преодоле­ние препятствий при езде по пересеченной местности. Также было признано необходи­мым принять меры для лучшей защиты механизма горизонтальной наводки пушки от грязи и пыли и внести некоторые изменения в планировку боевого отделения.

После учета всех замечаний в июле 1942 г. САУ была рекомендована к принятию на вооружение, а в конце августа стандартизована как 155 mm Gun Motor Carriage M12. Одновременно Комиссия полевой артиллерии рекомендовала разработать машину сопровождения для М12, ко­торая должна была перевозить боекомплект и расчет. Разработка такой машины началась под индексом Т14.

Первый заказ, предусматривавший производство 50 САУ, был сделан компании «Прессед Стил Кар» еще до официальной стан­дартизации М12. В августе 1942 г, было заказано еще полсотни САУ. Самоходки первой партии были готовы уже к ноябрю, изготов­ление второй партии завершили в марте 1943 г.

Первый серийный экземпляр М12 отправили на полигон Эри, а затем в Форт-Брэгг для проведения дополнительных испытаний. Несколько САУ использовались для подготовки личного состава, остальные же со сборочной линии отправились прямиком на... склад. Такое решение командования мотивировалось необходи­мостью надлежащим образом подготовить личный состав, пре­жде чем внедрять самоходки в войска. Позиция командования может показаться странной, ведь в самом орудии не было ничего нового – оно применялось американцами еще со времен Первой мировой войны, да и шасси танка М3 тоже было хорошо извест­но в армии. Тем не менее, лишь во второй половине 1943 г. под влиянием сообщений об успешном применении крупнокалибер­ных САУ Вермахтом и Красной армией, американские военные «вспомнили» о находящихся на складах М12. Самоходки было ре­шено применить в готовящейся высадке в Нормандии. Но при бо­лее пристальном анализе состояния М12 оказалось, что за время нахождения на складе они успели устареть. Дело в том, что шасси М12, как уже отмечалось, базировалось на конструкции танка М3. В американской же армии стандартным становился знаменитый «Шерман» М4. Применение М3 в боях в Европе не планировалось. В связи с этим могли возникнуть трудности в снабжении М12 запча­стями. Поэтому было решено перед поставкой в части доработать самоходки, достигнув максимальной совместимости по узлам хо­довой части с танком М4, попутно устранив и некоторые недостат­ки, вскрытые при эксплуатации САУ в учебных частях.

В декабре 1943 г. было решено доработать 75 САУ – количество, достаточное для комплектования шести артдивизионов (в каждом по три четырехорудийные батареи; оставшиеся три САУ должны были составлять резерв). Работы проводились на заводе «Болдуин Локомотив Уоркс» с февраля по май 1944 г. По невыя­сненным причинам доработано было не 75 САУ, а только 74. К концу июля 1944 г. все до­работанные М12 были доставлены в Европу. Комплекс доработок М12 включал:

  • замену тележек опорных катков на аналогичные агрегаты от танка М4 с усилен­ными пружинными амортизаторами;
  • установку нового сошника на жестких кронштейнах с приводом от ручной лебед­ки. Такая конструкция была гораздо прими­тивнее применявшегося ранее гидроприво­да и требовала значительных усилий при обслуживании, но была более надежной и позволяла поднять сошник выше, облегчая преодоление  препятствий.  Пространство между кронштейнами сошника было заши­то металлическими листами, образовывав­шими при опущенном сошнике ступенчатую площадку, — это делало более удобной ра­боту расчета;
  • аккумуляторный отсек перемещен в переднюю часть правого надгусеничного спонсона, который был удлинен. В связи с этим была ликвидирована входная дверка помощника механика-водителя;
  • для защиты прицельных приспосо­блений орудия установлен небольшой щит толщиной 19 мм;
  • в боевом отделении организована боеукладка первых выстрелов – ранее на М12 не предусматривалось размещение возимого боекомплекта;
  • введен тент, закрывающий боевое отделение на марше и обеспечивающий за­щиту орудия и расчета от пыли и осадков. На практике штатный тент применялся очень редко, поскольку, будучи установленным по всем правилам, при неисправности выхлопного устройства двига­теля он рисковал превратиться в «газовую камеру» для расчета. Расчеты чаще применяли различные импровизированные тенты, более безопасные в эксплуатации.

 

БОЕВОЕ ПРИМЕНЕНИЕ САУ М12

В соответствии с подготовленным в конце 1943 г. планом, САУ М12 вооружили шесть отдельных артдивизионов – 174-й, 258-й, 557-й, 558-й, 987-й и 991-й. Все они приняли участие в боях в Северо-Западной Европе. Такие дивизионы придавались корпусам и служили для качественного усиления артиллерии дивизий, как в наступлении, так и в обороне. К типовым огневым задачам относилось участие в артиллерийской подготовке наступления, а также контрбатарейная борьба. С момента, когда бои во Франции обрели маневренный характер, дивизионы САУ М12 стали играть важную роль в организации преследования отступающего против­ника. Перемещаясь со средней скоростью 30-40 км/ч, они могли без особых проблем преодолеть до 200 километров в день. При благоприятных условиях эта показатели были еще выше: на хоро­ших дорогах М12 разгонялись до 56 км/ч, а рекордный показатель дневного марша для дивизиона М12 составил 320 км. Во время более чем годового курса подготовки расчетов М12 особое внимание обращалось на тренировку в частой и быстрой смене огневых позиций, а также в ведении огня прямой наводкой. Оба этих навы­ка оказались очень кстати в реальных боях.

М-12 на позиции (на фото видно, что командир уточняет координаты целей, говоря по рации, а экипаж замер в ожидании).

М-12 на позиции (на фото видно, что командир уточняет координаты целей, говоря по рации, а экипаж замер в ожидании).

Наиболее интересным документом, дающим представление о характере боевого применения частей, вооруженных САУ М12, яв­ляется статья лейтенанта Льюиса Р. Соффера из 991-го дивизиона полевой артиллерии, опубликованная в январе 1945 г, в журнале «Филд Артиллери Джорнэл». В этой статье Соффер подробно рас­сматривает более чем трехмесячный период боев – с конца июня до осени 1944 г. Указанный промежуток времени условно делится на четыре фазы, каждая из которых отличалась характером боев. Первая фаза охватывает бои в Нормандии, когда М12 применялись так же, как и вся артиллерия 7-го корпуса 1-й американской армии (которому и был придан 991-й дивизион). Главными задачами был обстрел целей в рамках общего плана ведения огня, артиллерий­ская подготовка на участках прорыва (в частности, при штурме Шербура 26 июня), подавление целей типа артиллерийских бата­рей и скоплений пехоты по данным передовых артиллерийских на­блюдателей. Ввиду того, что боевые действия разворачивались на довольно ограниченном пространстве и велись с низким темпом, батареи М12 редко меняли огневые позиции, что позволяло хоро­шо оборудовать их в инженерном отношении: на позициях имелись окопы для САУ и укрытия для личного состава.

Во время подготовки к прорыву у Сен-Ло (операция «Кобра», начавшаяся 25 июля 1944 г.) к стандартным задачам корпусной артиллерии прибавилось обеспечение дей­ствий авиации, 991-й дивизион занимался подавлением батарей германских зениток, сковывавших действия союзнической бом­бардировочной авиации.

После прорыва германских позиций у Сен-Ло и выхода американских войск на оперативный простор началась вторая фаза боев 991-го дивизиона, характеризовавша­яся маневренными действиями. В августе союзники пытались завершить окружение германских войск в Нормандии в районе Фалэз-Аржентэн. В это время 991-й ди­визион был придан 3-й танковой дивизии из состава 7-го корпуса, Лейтенант Софер пи­сал: «Сразу же стало очевидно, что орудия [М12] являются намного более полезными в новых условиях, чем прежде, когда действо­вали в качестве общего средства поддержки корпуса. Дивизион оказался способным вы­держивать темп наступления танковой диви­зии и вовремя выполнял все смены огневых позиций. В кратчайший срок после занятия новой позиции орудия приводились в боевое положение. В итоге начальник артиллерии дивизии мог рассчиты­вать на огневую поддержку дивизиона в почти весь период боев. Дивизии были приданы и другие дивизионы средней и тяжелой артиллерии [корпусного звена, но не самоходные, а на мехтяге], но только самоходный дивизион вовремя менял позиции и шагал в ногу с дивизией».

Хотя и значительно более подвижный, чем остальная артилле­рия, дивизион М12 решал, в основном, задачи, типичные для кор­пусной артиллерии. Очень редко приходилось вести огонь лишь по данным карты – в большинстве случаев огонь корректировался передовыми артиллерийскими наблюдателями, в том числе и с самолетов-корректировщиков. Поскольку появление таких само­летов немедленно вызывало на себя огонь германских зениток, дивизион большое внимание обращал на подавление таких бата­рей. Классическая контрбатарейная борьба была редкостью - гер­манская полевая артиллерия, в отличие от зенитной, не проявляла излишней активности, стараясь не демаскировать своих позиций, Также выполнялись огневые задачи по изоляции района боевых действий, связанные с ведением огня на дистанции, близкие к пре­дельным.

14 августа 1944 г. 991-й дивизион выполнил одну из наиболее необычных боевых задач. Требовалось нанести удар по району на­селенного пункта Фроменталь. Дивизион занял огневые позиции в районе Ла Линьерес ла Дучелле и не мог продвинуться даль­ше. Но по картам выходило, что цель находилась на расстоянии 18500 м от ближайшей батареи дивизиона, что на 100 м превыша­ло табличную дальность стрельбы орудий. Но, воспользовавшись благоприятными метеоусловиями, батарея открыла огонь. После занятия Фроменталя американскими войсками оказалось, что об­стрел был вполне эффективным.

После завершения боев в районе Фалэз – Аржентэн для 991-го дивизиона началась третья фаза боев. 7-й корпус в составе 3-й танковой, 1-й и 9-й пехотных дивизий вместе с остальными соеди­нениями американской 1-й армии начал преследование отступаю­щих германских войск через территорию Франции и Бельгии. 991-й дивизион, как и ранее, был придан 3-й ТД, являясь единственной в подчинении дивизии артчастью, располагавшей орудиями калибра более 105 мм. Корпусные дивизионы средней и тяжелой артилле­рии на мехтяге ввиду высокого темпа наступления, как правило, отставали от танкистов в среднем на дневной переход. Таким образом, только самоходки М12 могли эффективно поддерживать дивизию контрбатарейным огнем и вести обстрел целей на сред­них и больших дистанциях, пока штатные дивизионы 105-мм само­ходных гаубиц М7, обладавшие значительно меньшей дальностью стрельбы, подтягивались вслед за наступающими танками. Во время маневренных боевых действий дивизион САУ М12 не ощу­щал никаких трудностей в следовании за танками и мотопехотой. Единственной проблемой были перебои в снабжении топливом и боеприпасами, доставлявшимися автомобильным транспортом из Нормандии.

В первых днях сентября 1944 г. части 3-й ТД оказались рас­тянутыми на таком большом пространстве, что между ними образовались «зазоры», в которые пытались просочиться остатки германских войск, обогнанные наступающими американцами. Вследствие этого 3-5 сентября 991-й дивизион вместе с некото­рыми тыловыми частями 3-й ТД вынужден был вести бой против частей немецкой 348-й пехотной дивизии, пытающихся прорвать­ся из окружения. Дивизион занял круговую оборону, а самоходки подготовили для ведения огня прямой наводкой. К счастью, натиск германских частей не был сильным – они стремились не атако­вать, а как можно быстрее обойти американские позиции. Един­ственным итогом трехдневных боев для 991-го дивизиона стали около 500 взятых в плен немцев.

Пополудни 10 сентября 991-й дивизион удостоился чести стать первом артиллерийской частью на западном фронте, которая открыла огонь по территории Германии. Целью был перекресток дорог у городка Бильдхен. Как и во многих других случаях, этот артобстрел корректировался с воздуха.

САУ М12 на огневой позиции

САУ М12 на огневой позиции

Достижение границы Германии отразилось на характере бое­вых действий –маневренная война сменилась позиционной. Для 991-го дивизиона началась четвертая фаза боевых действий, в ко­торой к типовым огневым задачам прибавилось уничтожение ДОТов и других укрепленных сооружений «линии Зигфрида». Батарея «В» была придана 9-й пехотной дивизии, а две другие оставались в подчинении 3-й ТД. За период с 15 по 24 сентября дивизион выпол­нил 35 огневых заданий, связанных со стрельбой прямой наводкой. В 28 случаях целями были ДОТы (некоторые пришлось подвергать обстрелу два или три раза), в остальных случаях – укрепленные дома либо наблюдательные пункты артил­лерии, 16 заданий увенчались полным успе­хом – укрепленные сооружения либо были разрушены, либо их гарнизоны капитулиро­вали. В среднем для поражения одной цели требовалось 10 выстрелов.

Результативность огня сильно зависе­ла от качества укрепленных сооружений. Например, ни разу не удалось пробить бронеколпаки толщиной 355 мм. Также неуязвимыми для 155-мм снарядов были соору­жения из качественного бетона. Но если ма­териал был худшего качества, то результат был совсем иным – зафиксированы случаи пробитая бетонных стен толщиной 2,5 м! В некоторых случаях для «выкуривания» гарнизонов ДОТов пытались применять дымо­вые снаряды – правда, без особого успеха,

В подавляющем большинстве случаев для поражения укрепленных объектов выделялись одиночные САУ М12. По мнению лейтенанта Соффера, оптимальной дистанцией для ведения огня по ДОТам является 1000-2000 ярдов (900-1800 м). При такой дистанции потери в начальной скорости снаряда и точности огня относительно не­велики, а сама САУ и ее расчет находятся вне зоны поражения стрелкового оружия гарнизона ДОТа. Особо подчеркивалась не­обходимость тесного взаимодействия САУ со штурмующими ДОТ пехотой и танками – они должны были вести «нейтрализующий» огонь, в то время как САУ вела огонь на поражение укрепления. На будущее Соффер настоятельно советовал для пораже­ния укрепленного пункта выделять не одно, а несколько орудий М12, благодаря чему эффект можно было бы достигнуть гораздо быстрее.

Во время боев во Франции связь меж­ду артдивизионом и вышестоящим штабом поддерживалась посредством секции офицера связи при штабе артиллерии дивизии либо корпуса. Секция располагала радио­станциями SCR-608 и SCR-509, установленными на автомобилях «Додж». Резервным каналом была смонтированная на «джипе» ра­диостанция SCR-284, обладавшая, однако, меньшей дальностью действия. Наконец, при помощи радиостанции SCR-193 велось постоянное прослушивание эфира для приема заявок на огневую поддержку от передовых частей и подразделений. Передовые ар­тиллерийские наблюдатели применяли, как правило, стандартные танковые радиостанции SCR-528. Если же ситуация на фронте стабилизировалась [даже всего на несколько часов), при первой возможности пытались наладить телефонную связь, в идеале — дублированную разными трассами. Как уже отмечалось, очень ча­сто прибегали к помощи самолетов-корректировщиков. Ведение же огня без корректировки, по карте, применялось крайне редко ввиду его низкой эффективности.

Бои показали недостаточный диапазон углов наводки орудия в САУ М12 — как горизонтальных, так и вертикальных. Для увели­чения угла вертикальной наводки, а следовательно – повышения дальности стрельбы, иногда применялись деревянные рампы, на которые САУ въезжала передней частью,

Еще одним уроком, почерпнутым Соффером в ходе боев, стала необходимость усиления средств самообороны САУ. Он ре­комендовал ввести в комплект САУ М12 пулемет или хотя бы пистолеты-пулеметы, поскольку штатное оружие расчета – карабины М1 – были малоэффективными при отражении массированных атак неприятеля, Также рекомендовалось расширить обучение ар­тиллеристов пехотной тактике.

В течение двух маневренных фаз кампании очень остро ощу­щалось отсутствие у дивизиона штатной колонны снабжения. За­висимость дивизиона от поступления топлива и боеприпасов из корпусных тыловых частей несколько раз приводила к срыву выполнения боевого задания. Также ощущалась нехватка штатной секции связи. Во время боев такая секция организовывалась из имеющихся офицеров и сержантов дивизиона, но это означало от­влечение их от выполнения своих прямых должностных обязаннос­тей. Соффер также рекомендовал оснастить секцию связи брони­рованными средствами (полугусеничными бронетранспортерами либо бронеавтомобилями M8) взамен имеющихся в дивизионе автомобилей повышенной проходимости,

В течение последней военной зимы, а также весны 1945 г, ди­визионы САУ М12 действовали в соответствии с вышеописанными положениями. Как правило, они придавались в качестве средства усиления танковым и пехотным дивизиям. Лишь в отдельных слу­чаях они привлекались для решения задач на корпусном уровне (например, при форсировании Рейна в марте 1945 г.).

 

ТЕХНИЧЕСКОЕ ОПИСАНИЕ САУ М12

Самоходное орудие М12 создано на базе среднего танка М3 «Генерал Ли». От него взята нижняя часть корпуса, ходо­вая часть, двигатель и трансмиссия. Корпус выполнен из катаных и литых бронированных деталей, соединенных, как правило, при помощи сварки. В М12 можно выделить три функциональных от­деления: в носу – управления и трансмиссионное, в средней части машины – моторное и в корме – боевое.

В отделении управления находятся рабочие места механика-водителя (слева) и его помощника (справа). Между ними прохо­дит карданный вал, соединяющий двигатель с коробкой передач. Доступ экипажа в отделение управления обеспечивают два люка над местами механика-водителя и его помощника, открываемые назад-вверх. Сиденья механика-водителя и его помощника – ре­гулируемые по высоте, что позволяет вести САУ, высунув голову из люка. Дополнительно механик-водитель располагает неболь­шой боковой дверкой, открываемой назад. Подобная дверка для помощника механика-водителя была ликвидирована при дообору­довании САУ в связи с удлинением правого спонсона и переносом туда аккумуляторного отсека. В лобовой бронедетали сделаны большие смотровые люки для механика-водителя и его помощ­ника. При открытых бронекрышках в этих люках устанавливались плексигласовые стекла с дворниками. Но эти приспособления, стандартные для танков М3, к моменту высадки в Нормандии были заменены другими устройствами, взятыми от танков М4 – свое­образными «капюшонами», одеваемыми на верхние люки, также с плексигласовыми стеклами. При закрытых смотровых люках обзор обеспечивался через имеющиеся в них смотровые щели с бронестеклами. Небольшая смотровая щель имелась и в боковой дверке механика-водителя. Отделение управления оборудовано вентилятором, установленным на лобовом бронелисте.

За противопожарной перегородкой, отделяющей отделение управления от моторного, смонтирован двигатель – авиационный 9-цилиндровый звездообразный мотор воздушного охлаждения «Райт-Континентал» R975C1 мощностью 400 л.с. при 2400 об/мин. Двигатель четырехтактный. Рабочий объем 15,9 л, диаметр цилин­дра 127 мм, ход поршня 138 мм, степень сжатия 5,7. Силовая уста­новка «по паспорту» позволяла развивать САУ скорость 40 км/ч, но опытные механики-водители на хороших участках дороги ухитря­лись существенно превосходить этот показатель. Мощность двигателя через двухдисковое сухое сцепление и карданный вал пере­дается на коробку передач «Синхромех», имеющую пять скоростей вперед и одну – назад. Затем через главный дифференциал мощ­ность передается на бортовые передачи. Тормоза — ленточные,

Жалюзи притока воздуха к двигателю находятся на крыше моторного отсека. Выхлопные трубы выведены через отверстия в бортах между средними и кормовыми опорными тележками. То­пливные баки вместимостью 755 л (топливо – 80-октановый бензин) расположены в бортовых спонсонах корпуса. Запас хода САУ составляет 225 км.

САУ М12 и транспортер боеприпасов Т30

САУ М12 и транспортер боеприпасов Т30

Ходовая часть САУ М12 после модернизации стала аналогич­ной танку М4. Применительно к одному борту она состоит из шести опорных катков размером 508x230 мм с резиновыми бандажами, сблокированными попарно в три тележки. Амортизация— верти­кальные спиральные пружины. Сзади вверху каждой тележки рас­положен резиновый поддерживающий каток. Расположение веду­щих, колес – переднее. Применялись гусеницы шириной 420 мм нескольких типов: Т48 – резинометаллические с грунтозацепами в виде шеврона; Т49 – металлические с параллельными грунтозацепами; Т51 – резинометаллические гладкие; Т54Е1 – метал­лические с грунтозацепами в виде шеврона. Независимо от типа, гусеницы имели 79 траков.

В боевом отделении находится основное оружие САУ – 155-мм пушка. На большинстве М112 установлены орудия М1918М1, но примерно полтора десятка САУ (в том числе и прототип Т6) полу­чили более старые М1917А1. Орудие установлено на тумбе в люль­ке М4. Углы горизонтальной наводки составляют по 14 град. вправо и влево, вертикальной от -5 до +30 град. Приводы наводки ручные. Прицельные приспособления размещены слева от орудия и при­крыты щитом толщиной 19 мм (установлен при модернизации). В их состав входят: телескопический прицел М53 для стрельбы пря­мой наводкой, панорамный прицел М6 и артиллерийский квадрант М1918А1.

Орудие имеет нарезной ствол длиной 5639 мм (36,4 калибров), Затвор винтовой горизонтальный, открываемый вправо. Полная длина пушки 6045 мм, вес – 3953 кг,

Огонь ведется выстрелами раздельного заряжания. Приме­нялись три типа снарядов: осколочно-фугасный НЕ M101 массой 42,96 кг, бронебойный с баллистическим колпачком и дополни­тельным фугасным зарядом АР М112В1 массой 45,36 кг и дымовой WP M104 весом 44,53 кг. Максимальная дальность стрельбы осколочно-фугасным снарядом составляет 18400 м. Бронепробиваемость бронебойным снарядом гомогенной брони при угле встречи 60 град. составляет 127 мм на дистанции 500 ярдов (457 м) и 119 мм на дистанции 1000 ярдов (914 м).

Возимый боекомплект составляет 10 выстрелов. Снаряды на­ходятся в держателях на полу боевого отделения; четыре справа от орудия и шесть – слева. Два заряда находятся в контейнерах под казенной частью орудия, два – под ними в нишах пола, остальные шесть – в левом спонсоне.

Вспомогательное вооружение представлено лишь личным ору­жием расчета – пять карабинов М1, один из которых оборудован насадкой М8 для стрельбы винтовочными противотанковыми гра­натами (боекомплект 10 гранат). Имеется также 12 ручных гранат.

Боевое отделение сзади закрыто опускаемым сошником. Кронштейны сошника обшиты металлическими листами, образу­ющими в боевом положении ступенчатую площадку, делающую более удобным обслуживание орудия, а в маршевом - служащи­ми сиденьями для расчета. В походном положении сошник фик­сируется двумя крюками к задним стенкам бортовых спонсонов. Подъем/опускание сошника осуществляется посредством ручной лебедки.

В боевом отделении на марше находятся четыре члена рас­чета. Места двух из них расположены у левого борта отделения, довольно высоко. Во время модернизации эти места получили дополнительную бронезащиту из 19-мм листов. Еще два номера расчета располагаются на кронштейнах сошника – по бокам ка­зенной части орудия. Все места снабжены ремнями безопасности.

Может показаться странным, но М12 не оборудовались радио­станцией. Имелся лишь телефон, служащий для связи на огневой позиции, и комплект сигнальных флажков. Не имелось и танкового переговорного устройства, так что на марше общение между меха­ником-водителем и его помощником, находящимися в отделении управления, и остальной частью расчета в боевом отделении было весьма затрудненным.

ТТХ 155-ММ GUN MOTOR CARRIAGE (САУ) M12

  • Вес в боевом положении — 26,8 т.
  • Экипаж — 6 чел.
  • Длина САУ с поднятым сошником — 6770 мм.
  • Ширина — 2685 мм,
  • Высота в походном положении — 2880 мм.
  • Клиренс — 430 мм.
  • Толшина брони— 13-25 мм (нижняя лобовая де­таль — 51 мм).
  • Мощность двигателя — 400 л.с.
  • Скорость — 40 км/ч.
  • Запас хода — 225 км.
  • Минимальный радиус разворота —10 м.
  • Удельная мощность — 13,6 л.с/т.
  • Давление на грунт — 0,85 кг/кв. см.
  • Преодолеваемые препятствия: подъем — 30 град., ширина рва — 230 см высота стенки — 60 см, глубина брода — 100 см.

 

ТРАНСПОРТЕР БОЕПРИПАСОВ М30

Слабым местом М12 был весьма ограниченный возимый боекомплект (а в исходном проекте размещение боеком­плекта на САУ вообще не предусматривалось). Поэтому уже в марте 1942 г, было высказано мнение о необходимости создания транспортера боеприпасов с аналогичными САУ характеристи­ками подвижности и проходимости. Основой для транспортера боеприпасов, получившего обозначение Т14, стала конструкция САУ, а прототип был переоборудован из прототипа самоходки Т6. В сентябре 1942 г. прототип успешно прошел испытания на поли­гоне Эри, а уже в октябре компания «Прессед Стил Кар» нача­ла производство первой партии из 50 транспортеров. Первые 38 единиц были готовы в ноябре, а производство было завершено в марте 1943 г. Касательно общего количества выпущенных тран­спортеров точных данных нет. Предполагается, что их могло быть 100 – из расчета по одному транспортеру на каждую самоходку – и никак не меньше 74-х, поскольку именно такое количество транспортеров было модернизировано в 1944 г. при подготовке к высадке в Нормандии. Неясным является и вопрос стандарти­зации транспортера. В официальных документах он именовался Cargo Carrier М30, но такое обозначение встречается лишь с на­чала 1944 г. Так что вполне возможно, что оно относится лишь к модернизированным транспортерам, а до модернизации они со­храняли обозначение Т14.

В компоновочном отношении М30 весьма походил на САУ М12 – с тем исключением, что вместо боевого отделения было ор­ганизовано грузовое. В нем находились стеллаж на 40 снарядов. Заряды перевозились в отсеке правого спонсона за топливным ба­ком (5 единиц), в двух контейнерах на полу грузового отделения за стеллажом со снарядами (по 5) и в левом спонсоне (21). В отдельных ящиках перевозились взрыватели. Общий вес перевозимых боеприпасов составлял 2,5 тонны.

Вместо сошника транспортное отделение закрывалось опуска­емой ступенчатой рампой, облегчающей подачу снарядов и заря­дов к орудию. Подъем/ опускание рампы осуществлялось силами расчета. В опущенном положении рампа фиксировалась двумя цепями. В поднятом положении она служила сиденьем для трех членов экипажа, четвертый размещался в конце левого спонсона боком по направлению движения.

Кроме личного оружия экипажа, М30 вооружался 12,7-мм пу­леметом «Браунинг» М2НВ, установленным на кольцевой турели. Боекомплект пулемета составлял 1000 патронов.

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Самоходное орудие М12 в целом неплохо зарекомендовало себя на завершающем этапе Второй мировой войны. Оно представляло собой мощное средство качественного усиления дивизионной артиллерии, позволяющее решать весьма широ­кий круг боевых задач – от изоляции района боевых действий до уничтожения прямой наводкой укрепленных сооружений.

Но ввиду того, что в САУ была применена устаревшая артсистема, карьера М12 оказалась короткой. Уже в мае 1945 г. она была объявлена ограниченно боеспособной, а в августе – устаревшей. Тем не ме­нее, идеи, заложенные при создании М12, нашли продолжение. В феврале 1945 г. появился прототип самоходной пушки Т83. Повто­ряя в общих чертах компоновочные решения М12, он использовал шасси танка М4 и артиллерийскую часть новой пушки M2 «Лонг Том». После успешных испытаний САУ приняли на вооружение и стандартизировали как М40. На том же шасси создали и 203-мм самоходную гаубицу Т89 (после принятия на вооружение – М43). А вот созданный на шасси Т83 транспортер боеприпасов Т30 так и остался прототипом.

Материал подготовлен для сайта http://war20.ru по статье А.Харука, ""Наука и техника". При копировании материала пожалуйста, не забудьте поставить ссылку на эту страницу.

Факт

В 1945 г. американцы не имели бомбардировщиков, способных нести атомные бомбы. Для этих целей было переоборудовано 15 тяжелых бомбардировщиков B-29, при этом с них пришлось снять все бронирование и оборонительное вооружение...

Понравился материал? Поддержите наш сайт!

Вам есть, что добавить? Оставляйте комментарии!

Введите символы:
Captcha
  
 
 
 
Танковый ас Виттман Первая мировая Лейбштандарт СС Противотанковые средства Первая САУ Стрелковое оружие Берлинский гарнизон Торпедоносцы Винтовки Второй мировой Малыш и Толстяк Хиросима Вторая мировая
 

Вход

Логин:
Пароль:

Регистрация

Закрыть
Логин:
Email:
Пароль:
Повтор пароля:
Введите символы:

Captcha