23.02.2015     Вторая мировая война >> Элитные части

Морская пехота США: 1941-1945

Прибытие эшелона с морскими пехотинцами на Западное побережье, 1942 г.

Прибытие эшелона с морскими пехотинцами на Западное побережье, 1942 г.

Хотя морская пехота США во время Второй мировой войны была одним из самых немногочисленных родов войск вооруженных сил США (уступала ей только береговая охрана), ее вклад в победу трудно переоценить. На долю мор­ских пехотинцев, составлявших всего 5% из 16,3 млн. американцев и америка­нок, носивших военную форму в тот период, приходилась десятая часть сум­марных потерь всех вооруженных сил.

В среднем в составе экспедиционных частей находились 73% всех воен­нослужащих США, однако к концу войны вдали от родины служили 98% офи­церов и 89% сержантов и рядовых морской пехоты. В пропорции к числу под­разделений, количество операций с применением амфибий у морской пехоты было значительно выше, чем у армейских частей. На Тихоокеанском театре во­енных действий 18 армейских дивизий провели 26 высадок, тогда как 6 диви­зий морской пехоты – 15. К тому же их высадки, как правило, сопровождались самыми ожесточенными в истории вооруженных сил США схватками с непри­ятелем. Победа дорого далась морским пехотинцам: из общего количества 669 тыс. человек, носивших форму морской пехоты, они потеряли 19733 человека убитыми и пропавшими без вести, а также 67207 ранеными.

В начале войны этот род войск насчитывал в своих рядах 65881 солдат и офицеров: свыше 31 тыс. человек входили в наземные и авиационные подраз­деления Морской пехоты Флота (МПФ); около 3400 несли службу на морских базах за границей; примерно 4000 – на кораблях флота; 27 тыс. составляли гар­низоны береговых укреплений и морских баз на побережье и островах в терри­ториальных водах США. К концу войны в морской пехоте США служили 485833 че­ловека, и если проследить за этой тенденцией роста, то получится, что за 46 месяцев боев число морских пехотинцев, получивших ранения, оказалось боль­ше, чем общее количество служивших в морской пехоте к моменту вступления США в войну — 7 декабря 1941 г. Интересно, что в морскую пехоту, служба в которой до 1943 г. являлась исключительно добровольной, было зачислено бо­лее 224 тыс. новобранцев. Еще 70 тыс. рекрутов пожелали стать кадровыми во­енными или резервистами запаса. Хотя морская пехота США входит в состав ВМС, действует она автономно. В то время как славу этому роду войск при­несли части, участвовавшие в боях на земле и в воздухе, морские пехотинцы не забывали о своих исконных задачах – службе на кораблях и в гарнизонах военно-морских баз.

Не нужно забывать, что корпус морской пехоты США – самодостаточная боевая единица и располагает собственными воздушными подразделениями. В начале боевых действий авиация морской пехоты располагала всего 251 са­молетом, а из 2766 человек, служивших в ней, только немногим более 600 были летчиками. К 1945 г. чис­ленность авиационных групп морской пехоты США достигла 32, эскадрилий — 145, а служили в них 125162 человека. На счету у летчиков морской пехоты было 2355 сбитых япон­ских самолетов.

 

ОРГАНИЗАЦИЯ МОРСКОЙ ПЕХОТЫ США В ПЕРИОД ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

Издавна говорят, что части морской пехоты развертываются как бригады, но сражаются как дивизии. Пять бригад, сформированных незадолго до вой­ны, во время нее и сразу после ее окончания, были напрямую связаны с опре­деленными дивизиями. Бригады создавались для выполнения конкретных за­даний, обычно для быстрого развертывания. Только одной бригаде довелось вести боевые действия, да и та вскоре превратилась в дивизию. Дивизия представляла собой основную боевую структурную единицу, задачей которой было проведение широкомасштабных десантов с моря с использованием плавсредств, а также охрана расположенных на островах объектов.

Самыми крупными структурными подразделениями морских пехотинцев до начала 194! г, были 1-я и 2-я бригады морской пехоты, созданные на Вос­точном и Западном побережье США в 1935-1936 гг. Каждая из бригад создава­лась на базе пехотного полка и авиагруппы, но все подразделения были, тем не менее, недоукомплектованными. В случае боевого развертывания совместно с ними должны были действовать сторожевые суда. Изначально предполага­лось, что Морская пехота Флота (МПФ) будет применяться и Атлантике и в Карибском бассейне. Тихий же океан находился в числе пелен второго плана. В период с 1940 по 1941 г. главную угрозу представляли действия гер­манских подводных лодок. Кроме того, существовала реальная опасность, что немцы захватят французские владения в Карибском море и нападут на Азорс­кие острова. Постепенная переориентировка МПФ па Тихоокеанский театр во­енных действий началась не ранее лета 1941 г., когда была произведена полная мобилизация 15 тыс. резервистов морской пехоты. Корпус морской пехоты к тому США времени включал в себя 50 тыс. человек, хотя большинство подразделений по-прежнему оставались недоукомплектованными.

Организация дивизии морской пехоты

Проект создания дивизий морской пехоты появился к 1940 г., но уже в нача­ле 1941 г. на базе двух постоянных бригад были сформированы 1-я и 2-я ди­визии морской пехоты. Процесс становления протекал довольно медленно и завершился только к середине 1942 г., когда созданные подразделения были признаны готовыми к боевым действиям. К этому моменту они превратились в самодостаточные боевые единицы морского десанта со стандартной структу­рой, состоявшие из различных частей, что давало им возможность успешно сражаться в сложных условиях тропических островов.

Каждый год производились некоторые изменения, продиктованные опы­том предыдущих операций. Морские пехотинцы привыкали к отчаянному со­противлению японцев, постоянно наращивали огневую мощь, стараясь все чаще действовать не числом, а умением, учились разумнее распределять ресур­сы между дивизиями и корпусами и совершенствовать работу тыловых служб. В морской пехоте произошло сравнительно немного преобразований. В отличие от ар­мейских дивизий, претерпевших множество самою разного рода реорганиза­ций, сегодняшние дивизии морских пехотинцев во многом похожи на те дивизии, которые принимали участие в боевых действиях во время Второй мировой войны, даже назначение входящих в дивизию полков претерпело мало изменений. В 1941 г. каждая имела свой штаб, батальоны обслуживания, медицинский, инженерный, парашютный, легких танков; роты разведки, про­тивовоздушной обороны, связи, химической защиты, роту охраны, транспорт­ную роту, а также два пехотных и один артиллерийский полк.

Готовые штурмовать Тараву бойцы 2-й дивизии морской пехоты спускаются с борта корабля по дебаркационной сети на свое десантное судно.

Готовые штурмовать Тараву бойцы 2-й дивизии морской пехоты спускаются с борта корабля по дебаркационной сети на свое десантное судно.

Операции по десантированию с моря выявили разного рода недочеты в ус­тройстве частей, их снаряжении, организации тыловой поддержки и тактичес­кого взаимодействия. В результате для обеспечения снабжения между берего­вой линией и продвигающимися боевыми частями в состав каждой дивизии стали включать саперный батальон. Это новое подразделение и уже существо­вавший инженерный батальон вместе с приданным к ним морским строитель­ным батальоном (более известным под названием «Морские пчелы»: «Seeabees») образовали новый инженерный полк. Для улуч­шения взаимодействия штаба дивизии с ее частями был сформирован штаб­ной батальон. Рота противовоздушной обороны вместе с новым подразделе­нием противотанковой защиты вошла в состав вновь созданного батальона специальных средств защиты. Затем в состав дивизии включили третий пехот­ный полк, батальон амфибий, батальон обслуживания и медицинский батальон; одновременно из дивизии была исключена рота химической защиты. Морские пехотинцы всегда строго соблюдали принцип «треугольности»: к каж­дому из трех полков приписывались дивизионные части поддержки и обслу­живания (этот принцип применялся и на более низких уровнях). Штабной ба­тальон дивизии включал в себя штабную роту, роты связи и военной полиции. В 1944 г. в него включили и роту разведки.

Ядром дивизии служил пехотный полк. Хотя сама его организация за вре­мя Второй мировой войны в общем из­менилась мало, численный состав и во­оружение претерпели значительные из­менения, что, конечно же, выразилось в улучшении организации отдельных его подразделений. Штабная рота и рота обслуживания обеспечивали управление боевыми подразделениями и оказывали им минимально необходимую поддержку. Полковая рота специальных средств защиты состояла из трех взводов 37-мм орудий (четыре 37-мм противотанковых орудия, а до 1943 г. еще и 20-мм зенитно-противотанковое) и взвода 75-мм орудий (две самоходки М3 с 75-мм про­тивотанковыми орудиями; в 1944 г. – четыре самоходки).

Каждый из трех пехотных батальонов полка включал в себя штабную роту, три стрелковые роты и роту специальных средств защиты (до 1944 г.). Стрелко­вая рота имела штабную часть, три стрелковых взвода и взвод специальных средств зашиты, который после мая 1944 г. был заменен пулеметным взводом. В стрелковом взводе служило от 42 до 46 человек. Управление взвода состояло из командира в звании второго лейтенанта, взводного сержанта, пяти связис­тов и вестовых. До 1944 г. взвод включал в себя три отделения, каждое из кото­рых состояло из 9 человек: командира отделения (в звании сержанта), помощ­ника командира (в звании капрала), двух разведчиков, трех стрелков (вооруженных винтовками М1), гранатометчика (вооруженного винтовкой М1 с надеваемым спереди на ствол гранатометом М7 или – до 1943 г. – винтовкой образна 1903 г. и гранатометом M1) и солдата, вооруженного автоматической винтовкой (M1918A2BAR). В отделение автоматчиков входили командир (с пи­столетом-пулеметом М50), два солдата с автоматическими винтовками и пяте­ро стрелков. С апреля 1943 г. часть стрелков была вооружена карабинами М1 и стала, таким образом, автоматчиками.

Однако в определенных ситуациях встречалась и иная организация под­разделений. В первые месяцы кампании 1927-1933 гг. в Никарагуа лейте­нант Меррит Эдсон из 5-го полка морской пехоты применил принцип «бо­евых расчетов», заключавшийся в разделении стрелковых подразделений на группы, каждая из которых состояла из трех-четырех человек, обслужива­ющих орудие иди пулемет. Такие «расчеты» оказались крайне эффективны при неcении дозорной службы и джунглях. Позднее, в 1941 г., уже после того как майор Эдсон и другие офицеры 4-го полка морской пехоты испытали в конце 1930-х гг. свою методику на практике в Китае (на сей раз «боевые расчеты» назывались «боевыми командами»), аналогичным образом были реоргани­зованы 1-й и 2-й батальоны рейдеров (1-м командовал подполковник Эд­сон). В начале 1944 г. морские пехотинцы из 22-го полка применили тот же прием в Эниветоке и убедились в его действенности: командиры малых под­разделений могли продолжать выполнение задания, находясь под сильным огнем неприятеля даже в условиях потери связи. Новый 4-й полк морской пехоты, сформированный из батальонов рейдеров, продолжал использовать проверенную методику. Донесения командиров этой и других частей заста­вили командование в штаб-квартире морской пехоты в США провести се­рьезную проверку концепции Эдсона на базе 24-го полка. На исходе марта 1944 г. штатное расписание стрелковых рот претерпело соответствующие изменения: в практику ввели использование «огневых команд», из четырех человек каждая, упразднив взводы автоматчиков.

Стрелковый взвод новой организации состоял из командира подразделе­ния (в звании сержанта, вооруженного карабином M1) и трех огневых ко­манд. В каждую из команд входили командир (в звании капрала, вооружен­ный винтовкой M1 с гранатометом М7), стрелок (вооруженный винтовкой M1 с гранатометом М7), стрелок из автоматической винтовки Браунинга (M1918A2BAR) и помощник стрелка из автоматической винтовки (вооружен­ный карабином M1). Таким образом, состоящие из четырех человек огневые команды стали воплощением принципа «треугольного» строения частей морской пехоты на уровне самой малочисленной тактической единицы, где каждый командир (или старший группы), будь то командир полка, батальо­на, роты, взвода, старший команды или группы людей, управлял тремя со­ставными элементами. Кроме того, каждому батальону выделили по 27 базук (калибра 60 мм), огнеметов и противотанковых фугасов – из расчета по од­ному на каждое стрелковое отделение.

Бойцы 1-й дивизии морской пехоты, вооруженные винтовками обр. 1903 г. прочесывают один из Соломоновых островов, 1942 г.

Бойцы 1-й дивизии морской пехоты, вооруженные винтовками обр. 1903 г. прочесывают один из Соломоновых островов, 1942 г.

Входящий в состав стрелковой роты взвод специальных средств защиты де­лился на очень небольшую штабную часть, а также пулеметную и минометную части. Сначала они располагали двумя легкими пулеметами М1919A4 30-го ка­либра (7,62 мм) и двумя 60-мм минометами. В апреле 1943 г. численность воору­жения была доведена до пяти пулеметов и трех минометов. В мае 1944 г. взвод специальных средств защиты заменили на пулеметный взвод, имевший шесть легких пулеметов М1919А4 и шесть тяжелых М1917A1. Тяжелые пулеметы были выделены из упраздненных к тому времени батальонных рот специальных средств зашиты. Расчеты 60-мм минометов из состава взводов специальных средств защи­ты передавались в ведение командования рот.

Вначале батальонная рота специальных средств защиты состояла из взвода зенитных и противотанковых орудий (четыре 20-мм орудия), минометного взвода (четыре миномета калибра 81 мм) и трех пулеметных изводов (по восемь M1917A1 в каждом). В апреле 1943 г. противотанковый взвод упразднили, а численность пулеметных взводов уменьшили до четырех расчетов М1917А1 в каждом. Упразднение батальонных рот специальных средств защиты произошла в мае 1944 г., при этом расчеты трех пулеметных взводов были распределены по стрелковым ротам, а взвод минометов калибра 81 мм переведен в штабную роту батальона.

Проведенная в мае 1944 г. реорганизация (т. с. упразднение роты специ­альных средств защиты в составе батальона и взвода специальных средств зашиты в составе стрелковой роты, переориентация обслуживаемого рас­четом вооружения и учреждение огневых команд) позволила создать в боль­шей степени отвечавшие требованиям времени рычаги взаимодействия ча­стей морской пехоты, повысить отдачу и эффективность применения вооружения и результативность всего рода войск в целом. О начале реорганизации было объявлено в январе 1944 г.. после чего 2-я и 4-я дивизии морской пехоты немедленно приступили к проведению ее в жизнь. Про­цесс был завершен в мае, а в июне эти дивизии уже штурмовали остров Сайпан в западной части Тихого океана. Остальные дивизии также своевременно осуществил и реорганизацию.

Иногда морские пехотинцы использовали для специальных операций от­дельные полки, такие как 3-й, 4-й, 9-й, 21-й, 22-й и 24-й (усиленные) из состава дивизий или же действовавшие как самостоятельные боевые единицы. Для усиления полкам обычно придавались: дивизион 75-мм гаубиц вьючной ар­тиллерии, танковая, инженерная, медицинская, саперная, автотранспортная роты, рота связи, а также подразделения обслуживания.

Артиллерийскому полку было суждено пройти через целый ряд реоргани­заций, в процессе которых менялось число входивших в него батальонов, а так­же калибры состоявших на вооружении орудий. До 1943 г. полк состоял из трех дивизионов 75-мм и одного дивизиона 105-мм гаубиц. В апреле 1943 г. дивизи­онов стало пять – все те же три 75-мм и два 105-мм гаубиц. В мае 1944 г. один из дивизионов 75-мм орудий заменили дивизионом 165-мм орудий. Ближе к кон­цу 1945 г. из состава полка вывели дивизион 75-мм гаубиц вьючной артилле­рии, оставив в составе подразделения один дивизион 155-мм и три дивизиона 105-мм гаубиц. Батарея 105-мм гаубиц состояла из четырех орудий вплоть до 1943 г., когда в нее было добавлено еще две гаубицы, в то время как батареи 75-мм орудий изначально включали в себя 6 гаубиц. Полк и дивизионы имели также штабную и вспомогательную батареи.

Инженерный полк включал в себя инженерный, саперный и морской строительный батальоны, каждый из которых состоял из штабной и трех «линейных» рот. Хотя формально в мае 1944 г. 2-я, 3-я и 4-я дивизии морс­кой пехоты были упразднены, эти части приступили к выполнению боевых операций ранее этой даты, а потому их полки оставались в строю по край­ней мере до конца августа.

В первые месяцы 1941 г. прежде входившие в состав дивизий танковые роты были переформированы в разведывательные, которые имели 14 машин раз­ведки М3А1 и мотоциклы. Роты влились в состав вновь созданных в конце 1941 г. батальонов легких танков, однако сохранили свои изначальные обозна­чения – 1-я и 2-я. Четыре танковые роты имели на вооружении 18 танков серии МЗ (три взвода по пять машин и три танка командного взвода). В бою машины разведки и мотоциклы никогда не использовались; обычно разведроты отправ­лялись в дозор пешком. В апреле 1943 г. каждый батальон лишился одной роты, переданной в состав вновь созданных дивизий, а разведрота стала именовать­ся ротой D. В мае 1944 г. батальоны получили танки серии М4 и перестали называться батальонами «легких» танков. Каждая рота получила 15 танков — по 4 машины на взвод и еще три танка в распоряжении ротного штаба. Однако переоснащение батальонов средними танками происходило постепенно и не было завершено. Некоторые батальоны отправлялись в бой, имея в своем со­ставе две или даже одну роту средних танков, остальные же роты так и остава­лись укомплектованными легкими танками. В то же самое время разведыва­тельные роты были переименованы в роты разведки, снабжены нумерацией, соответствующей дивизиям, в которые они входили, и переподчинены штабным батальонам.

Батальон специальных средств защиты изначально имел в своем составе две батареи зенитных орудий (одну, состоявшую из шестнадцати 40-мм ору­дий, и вторую – из шести 90-мм), а также три батареи противотанковых ору­дий (каждая из шести 37-мм и двух 75-мм самоходных орудий). В апреле 1943 г. батарею 90-мм орудий упразднили, а в мае 1944 г. был упразднен и сам дивизи­он. 75-мм самоходки передали в состав полковых рот специальных средств за­щиты, а 40-мм орудия — в новые противовоздушные дивизионы.

Дивизионные вспомогательные части включали в себя батальоны трех раз­личных типов. Батальон обслуживания изначально состоял из штабной роты, роты обслуживания и продовольственного снабжения, артиллерийско-технического и вещевого снабжения, одной дивизионной и трех полковых транс­портных рот. В 1943 г. в состав дивизии вошел автотранспортный батальон, объединивший реструктуризованные транспортные роты, которых теперь ста­ло три. Личный состав пяти рот медицинского батальона укомплектовывал­ся преимущественно за счет военно-морских медиков (хирургов, зубных вра­чей, санитаров и техперсонала), но чуть больше одной пятой его численности или чуть больше составлял вспомогательный персонал из морских пехотин­цев. В период с конца 1943 г. и до 1945 г. 1-я и 4-я дивизии морской пехоты объединили свои штабные батальоны и батальоны обслуживания.

Батальон тягачей-амфибий как составная часть вспомогательных подраз­делений включал в себя штабную роту, роту обслуживания и три роты тягачей, которые все вместе состояли из 100 основных машин и 59 тягачей поддержки. В 1943 г. число последних было доведено до 73. В 1944 г. эти батальоны были выведены из состава дивизий. Это, однако, не означало отказа от использова­ния тягачей в морской пехоте, поскольку инженерные, саперные и транспорт­ные батальоны укомплектовывались в общей сложности 71 специализирован­ным плавающим тягачом.

Подразделения Морской пехоты Флота (МПФ)

МПФ располагала общими подразделениями боевой поддержки и обслу­живания, придававшимися к десантным корпусам и дивизиям морской пехо­ты, или же использовавшимися как части специального назначения. Темой данного раздела станут основные из этих подразделений, об остальных мы по­говорим в разделе «Части морской пехоты».

Каждый из парашютных батальонов численностью 503 человека перво­начально состоял из штабной роты и рот А, В и С. В 1943 г., когда был создан 1-й парашютный полк, буквенное наименование рот изменилось следующим образом: 1-й батальон - роты А, В, С; 2-й - Е, F, G; 3-й - I, К, L и 4-й - N, О, Р. Обозначения D, Н, М и Q резервировались на тот случай, если будет дано указание включить роты средств специальной защиты в состав батальонов. Стрелковые роты состояли из трех стрелковых взводов, в состав вооружения каждого из которых входило по 60-мм базуке, по одному 60-мм миномету и по 3 легких пулемета образца 1941 г. В состав полка входили роты: штабная, вспо­могательная, специальных средств зашиты.

До момента формирования п 1943 г. 1-го полка рейдеров в состав каждого батальона входили четыре стрелковые роты (А, В, С, D) и рота специальных средств защиты (рота Е). Какое-то время все роты 2-го батальона рейдеров от А до F были стрелковыми. В 4-м батальоне рейдеров изначально существовали роты только от А до С (стрелковые) и рота D — рота специальных средств за­щиты; а период с декабря 1942 г. по февраль 1943 г. роты от А до С были стрел­ковыми, истребительная рота называлась ротой Е, инженерная – ротой F; за­тем этот батальон был реорганизован по принципу других батальонов. С формированием 1-го полка рейдеров батальоны были переформированы так, что стали включать в себя роту специальных средств защиты и три стрелковые роты, имеющие последовательные обозначения: 1-й батальон – A, В, С, D; 2-й – Е, F, G, Н; 3-й – I, К, L, М и 4-й - N, О, Р, Q. При этом роты Н, М и Q являлись ротами специальных средств защиты. Такая система сохранялась даже тогда, когда 2-й и 3-й батальоны рейдеров были временно приписаны ко 2-му полку рейдеров. В состав каждой стрелковой роты входило по одному взводу специ­альных средств защиты по три стрелковых взвода (каждый из взводов состоял из трех отделений по 9 человек). В распоряжении взвода специальных средств защиты имелось по два пулемета M1919A4, два противотанковых ружья 55-го калибра и по два 60-мм миномета. В роту специальных средств защиты входи­ли истребительный (два расчета с противотанковыми ружьями 55-го калибра), минометный (три расчета с 60-мм минометами) и два пулеметных (по четыре расчета с пулеметами M1919A4) взвода.

Структура батальонов прикрытия претерпевала серьезные изменения и организовывалась таким образом, чтобы лучше выполнять поставленные за­дачи. На ранних этапах части нередко рассредоточивались по островам, и ар­тиллерия одного подразделения могла поддерживать другое, а потому доволь­но типичным явлением было создание дополнительных временных батарей. В июне 1942 г. на острове Мидуэй 6-й (усиленный) батальон прикрытия на­считывал в своем составе 7 батарей береговой обороны и 8 зенитных батарей. В сущности, такие батальоны почти равнялись полкам. В период с 1939 по 1943 гг. батальон, как правило, состоял из группы береговой обороны – три батареи (обычно 5-дюймовых орудий); группы противовоздушной обороны — три зенитные батареи (по четыре 3-дюймовых орудия) и прожектор; пулеметной груп­пы из двух батарей (одной с зенитным пулеметом 50-го калибра с водяным ох­лаждением, другой с пулеметами M1917A1 для береговой обороны). С 1943 по 1944 г. в состав батальона входила группа 155-мм орудий из двух батарей по 4 орудия в каждой; группа орудий противовоздушной обороны калибра 90 мм, состоявшая из прожектора и четырех батарей по четыре 90-мм зенитки в каж­дой, а также группы специальных средств защиты (иногда называвшейся груп­пой легкой зенитной артиллерии) из трех батарей (двух по восемнадцать 40-мм зениток в каждом и одной из восемнадцати 20-мм орудий). И батальон, и группы имели свои штабные и вспомогательные батареи, кроме того, им обычно прида­валось по одному взводу легких танков. В вооружение батальона входили также радары раннего оповещения SCR-268 и пеленгаторы источников звука.

В период с апреля по сентябрь 1944 г. батальоны прикрытия были преобра­зованы в батальоны противовоздушной обороны, ядром которых стали груп­пы зенитной артиллерии. Батальоны противовоздушной обороны состояли из групп как тяжелой, так и легкой артиллерии; первая включала в себя три батареи 90-мм зениток, а вторая – три 40-мм орудия, плюс к тому батарею прожекторов.

Артиллерийские дивизионы, созданные в 1944 г., включали в себя штаб­ную и вспомогательную батареи, а также три батареи 155-мм гаубиц или же пушек по 4 орудия в каждой. 4-й артиллерийский дивизион до начала 1945 г. оснащался 105-мм гаубицами.

Построение в ходе боевых действий

В ходе выполнения оперативно-тактических задач дивизии морской пехо­ты строились таким образом, чтобы части поддержки и вспомогательные под­разделения действовали на уровне полка, батальона и даже роты. Типичные контингенты МПФ, приданные дивизии на период проведения десантных опе­раций, включали в себя взвод проводников служебных собак, взвод сигнальной разведки (радиопеленгация), временный расчет реактивных минометов (11-см заградительные реактивные снаряды), совместную штурмовую роту связи (для координации огневой поддержки с моря, воздуха и суши) и роту плавучих тягачей DUKW («Уток»; название «DUKW» возникло из буквенного шифра компании «Дженерал Моторс»: «D» - год выпуска модели (1942), «U» - амфи­бия, «К» — полноприводное шасси и «W» — сдвоенный задний мост). После войны все эти подразделения были включены непосредственно в состав диви­зий морской пехоты. В случае необходимости в ходе операций дивизиям при­давались артиллерийские дивизионы и батальоны прикрытия, а также баталь­оны плавучих тягачей. Реорганизованные для выполнения тактических задач полки изначально назывались «боевыми группами», а реорганизованные бата­льоны - «боевыми командами». В самом конце 1943 г. они были переименованы соответственно в «полковые десантные команды» и «батальонные десантные ко­манды».

Для высадки в августе 1943 г. на острове Гуадалканал 1-я дивизия морской пехоты сформировала боевые группы А (5-й полк морской пехоты) и В (1-й полк морской пехоты). Группы состояли из пехотного полка, артиллерийского дивизиона, одной танковой, инженерной, саперной, медицинской рот и роты плавучих тягачей, а также взводов – разведывательного, транспортного и спе­циальных средств защиты. В боевой группе А пехотные батальоны носили обо­значение боевых команд 1, 2 и 3, в то время как в боевой группе В они называ­лись боевым и командами 4, 5 и 6. Каждая боевая команда состояла из пехотно­го батальона, батареи 75-мм гаубиц вьючной артиллерии, а также из взводов: инженерного, саперного и плавучих тягачей; помимо этого, команда включала небольшие по численности вспомогательные части. Кроме того, была сфор­мирована группа дивизионной поддержки, куда входили 4 артиллерийские подгруппы, части специальных средств зашиты, инженерные, саперные, пла­вучих тягачей, штабные, связи и медицинские, а также 1-й парашютный бата­льон. Дивизия должна была не только высаживаться и нести боевые действия в таком составе, но также и грузиться на свои транспортные суда группами и командами.

Впервые применение полковых десантных команд (ПДК) и батальонных десантных команд (БДК) осуществила 2-я дивизия морской пехоты на острове Бетио атолла Тарава в ноябре 1943 г. Два первых полка были преобразованы в ПДК 2 и ПДК 8 (по номерам самих полков), усилены дивизионом 105-мм ар­тиллерии и различными подразделениями боевой поддержки. Входившие в ПДК батальоны 1, 2 и 3 получили соответственно обозначения Красные, Бе­лые и Синие БДК и были усилены дивизионом 75-мм гаубиц вьючной артил­лерии, танковой ротой и инженерным взводом. В состав БДК входили только боевые подразделения, все вспомогательные части действовали на уровне поддержки ПДК и дивизии.

Батальоны и роты распределили имевшиеся у них ресурсы таким образом, чтобы более эффективно вести боевых действия. В начале 1944 г., при подго­товке высадки на Руа-Намюр, 4-я дивизия морской пехоты преобразовала свои штурмовые роты в «штурмовые и истребительные команды». Структура рот ме­нялась по принципу шести команд, каждая из которых находилась под нача­лом офицера и состояла из группы, вооруженной легкими пулеметами (4 чело­века), истребительной группы (5 человек), группы стрелков из базуки (3 чело­века) и группы поддержки из 4 человек с двумя автоматическими винтовками Браунинга. Высадку команда осуществляла с десантного тягача LVT(2). Роты, следовавшие во втором эшелоне, организовывались по сходному принципу (однако в их составе отсутствовали пулеметные группы), носили название «лодочных команд» и осуществляли высадку с десантных судов LCVP.

У бригад морской пехоты отсутствовала какая-либо строго определенная организация. Они создавались как некие временные соединения для выполне­ния конкретных заданий. Бригады получали людские и материальные ресурсы из состава той дивизии, на базе которой формировались. Обычно они состоя­ли из одного или двух пехотных полков, артиллерийского дивизиона и/или батальона прикрытия и мелких подразделений боевой поддержки. После того как бригада выполняла свою задачу входившие в нее части возвращались об­ратно в дивизию. Бригады военного времени носили нумерацию 1-я, 2-я и 3-я. Бригады под номером 1 создавались перед самым началом войны и во время войны, а под номером 3 — во время войны и сразу же после ее окончания. Од­нако, несмотря на то, что бригады военного времени и 1-я и 3-я бригады, со­зданные позднее, носили одно и то же наименование, составлявшие их части принадлежали к разным дивизиям.

 

ОРУЖИЕ МОРСКИХ ПЕХОТИНЦЕВ

Требования к вооружению, возникающие в силу специфических условий, в которых приходилось действовать морской пехоте, отличались от требова­ний, предъявляемых к вооружению армейских частей, поскольку все снаряжение должно было не только легко умещаться на десантных судах морской пехо­ты, но и не создавать лишних трудностей в ходе погрузки и выгрузки. В усло­виях пересеченной и гористой местности, в зарослях тропических джунглей еще одним важнейшим фактором, определяющим специфику требований, предъявляемых морской пехотой к своему вооружению, являлась мобильность.

Для поддержки частей морской пехоты артиллерия вела огонь и непрямой наводкой. Изначально главная задача батальонов прикрытия состояла в огне­вой поддержке передовых морских баз. Для этого батальоны применяли бере­говую и зенитную артиллерию. Защита берегов вскоре потеряла смысл, посколь­ку японцы утратили способность наносить контрудары и не представляли опас­ности для передовых баз. Вследствие этого малоподвижная береговая артилле­рия была со временем заменена на буксируемые полевые орудия.

Из-за сложности рельефа местности на островах, за которые приходилось драться морским пехотинцам, и ввиду отсутствия серьезной угрозы со сторо­ны бронетехники противника танки в операциях морской пехоты применя­лись крайней редко. Самими морскими пехотинцами бронетехника применя­лась преимущественно для штурма опорных пунктов противника, и с этой це­лью широко использовались танки, оснащенные огнеметами.

Стрелковое оружие пехоты

В 1908 г. морские пехотинцы получили на вооружение винтовку образца 1903 г. «03 Спрингфилд» 30-го калибра (7,62 мм), самым лучшим образом заре­комендовавшую себя в годы Первой мировой войны, в «банановых» войнах, в Китае и во время Второй мировой войны. В то же время, обладая более высо­ким качеством изготовления, по своим огневым характеристикам винтовка Спрингфилда не превосходила японскую винтовку системы Арисака. И та и другая перезаряжались вручную и имели магазин на пять патронов. В 1929 г. была принята новая модификация винтовки Спрингфилда (M1903A1), кото­рая тем не менее до 1939 г. серийно не выпускалась. В 1942 г. на вооружение поступила винтовка М1903А3.

Главным оружием, применявшимся снайперами во время Второй мировой войны, стали распространенная на начальном этапе боевых действий винтов­ка образца 1903 г. с оптическим прицелом Леймана № 5А 5х и специальная модификация винтовки М1903А1 с прицелом Юнертл восьмикратного увели­чения, появившаяся в конце 1943 г. Несмотря на то, что на смену винтовке 1903 г. в массовом порядке пришла винтовка M1, она еще какое-то время оставалась в употреблении — ею, снабженной приспособлением для стрельбы винтовочны­ми гранатами М7, вооружался один солдат в отделении. Стрельба из гранатоме­та могла вестись как противотанковыми, гак и противопехотными гранатами.

Старший огневой команды (капрал) держит в руках винтовку M1.

Старший огневой команды (капрал) держит в руках винтовку M1.

В 1942 г., во время операции на Гуадалканале, в части морской пехоты стала поступать армейская полуавтоматическая винтовка Гаранда M1 30-го калибра, хотя вопрос о принятии ее на вооружение находился еще на стадии решения. Мощная восьмизарядная M1 вводилась в войсках поэтапно, и к 1943 г. ею уже были оснащены бойцы 1-й, 2-й, 3-й и 4-й дивизий морской пехоты. Несмотря на возражения некоторых «стариков» из числа лучших стрелков, считавших эту винтовку недостаточно точной и слишком сложной для новичков, все части Морской пехоты Флота вскоре перевооружили винтовкой M1, приспособлен­ной для стрельбы винтовочными гранатами М7.

Между тем до винтовки Гаранда в распоряжение морской пехоты была пред­ложена другая недолго стоявшая на вооружении полуавтоматическая винтов­ка 30-го калибра образца 1941 г. - винтовка Джонсона. Она была разработана морским пехотинцем-резервистом капитаном Медийном Джонсоном. Обе вин­товки весили около 4,3 кг. Единственное преимущество винтовки образца 1941 г, перед M1 заключалось в десятизарядном магазине, но так как M1 уже давно была запушена к серию, от «Джонсона» пришлось отказаться.

Поскольку морские пехотинцы нуждались и оружии более компактном, чем винтовка, но более мощном, чем пистолет, и 1942 г. на вооружение морской пехоты поступил карабин M1. Oн фактически вытеснил пистолет как оружие пехотинцев и артиллеристов в период с апреля 1943 г. по сентябрь 1945 г., когда пистолет снова вернулся в морскую пехоту. Легкий (весившим около 2,5 кг) карабин имел магазин на пятнадцать патронов. В 1942 г. на вооружение пара­шютистов-десантников поступило некоторое количество карабинов М1A1 с от­кидным прикладом, а в начале 1945 г. появился не получивший широкого рас­пространения карабин М2, пригодный для ведения огня как очередями, так и одиночными выстрелами. Его 30-зарядным магазином-«бананом» позднее стали комплектовать карабин M1, стрелявший так же, как и винтовки M1903 и М1, патронами 30-го калибра, правда, несколько меньшими по размеру. Отзы­вы о карабине поступали разные: одни жаловались на его недостаточную пора­жающую способность, другие хвалили за высокую дальность стрельбы и более высокую по сравнению с пистолетом огневую мощь.

Применение пистолетов-пулеметов не получило сравнительно широкого распространения, хотя у многих подразделений на вооружении находилось также и не табельное оружие. С 1922 г. морские пехотинцы часто пользовались дли охраны почтовых поездов и во время «банановых войн» пистолетом-пулеме­том Томпсона. Пистолет-пулемет 45-го калибра (11,43 мм) M1928A1 массового применения не получил, и в 1942 г. на смену ему пришли усовершенствован­ные модели M1 и M1A1.Тяжелый, весивший 4,75 кг, а с магазином в 100 патро­нов около 9 кг, «Томми» официально поступал на вооружение только рот дивизионной разведки, военной полиции и рейдеров. M1928A1 оснащался 50-зарядным дисковым или 20-зарядным коробчатым магазином. M1 поступал на вооружение с 30-зарядным коробчатым магазином, но мог использоваться и с 20-зарядным. В апреле 1944 г. вышел приказ сдать все «Томпсоны» и заменить «гриз-ганом» M3A1 «Томпсоны» решили начать поставлять в другие страны). Хотя некоторое количество «Томпсонов» морские пехотинцы все же продолжа­ли использовать, этот автомат не очень подходил для боевых действий, потому что его звук очень походил на звук японскою легкого пулемета калибра 6,5 мм.

Еще больше споров вызвал пистолет-пулемет Рейзинга 45-го калибра мо­делей М50 и М55. «Рейзинг» поступил на вооружение в 1940 г. (из расчета 4200 штук на дивизию). На пехотный полк приходилось чуть более 500 штук. Он выпускался до 1942 г.. а ко времени операции на Гуадалканале большинство «Рейзингов» было снято с вооружения морской пехоты и направлено в части, оборонявшие побережье США и близлежащие острова. Широко применяли пистолет-пулемет Рейзинга только парашютисты и рейдеры. У весившего чуть более 3 кг М50 был деревянный приклад, а у М55 (вес чуть менее 3 кг), разрабо­танного для парашютистов и танкистов, был откидной приклад и отсутствовал компенсатор ствола. Обе модификации комплектовались 20-зарядным магазином. Автомат часто заедало, нередко возникали проблемы с подачей патро­нов и самопроизвольной стрельбой.

В арсеналах полков было некоторое количество «Винчестеров» модели 1987 и 1912 гг. – дробовиков 12-го калибра, обычно использовавшихся в полицей­ских операциях. Эти помповые ружья стали популярными у морских пехотин­цев со времен «банановых воин», однако до апреля 1943 г., когда пехотным пол­кам стало официально выделяться по 100 «Винчестеров», оно считалось не табельным. У «Винчестера» был ствол длиной 51 см, подствольный магазин на шесть патронов, перфорированное цевье и ушко для штыка. Дробовики ис­пользовались при очистке от неприятеля дотов, дзотов и траншей, а также при конвоировании небольших групп пленных.

Стандартным личным оружием морских пехотинцев с 1912 г. оставались пистолеты Кольта 45-го калибра моделей M1911 и M1911A1 (основное разли­чие между этими моделями заключалось в добавлении в 1926 г. предохранителя на рукоятке модели А1). Обе модификации пистолета имели магазин на семь патронов. Летчики морской пехоты пользовались также револьверами Смит-Вессона армейской и полицейской версии или же револьверами Кольта моде­ли «Виктори». Они почти ничем не отличались друг от друга и имели барабан на шесть патронов 38-го калибра.

Автоматические винтовки Браунинга 30-го калибра (M1918A1 и M1918A2) являлись основными средствами ведения автоматического огня у стрелковых отделений. В начале войны на каждое отделение полагалось по одной автома­тической винтовке Браунинга. Интересен тот факт, что еще в 1940 г. морские пехотинцы предсказывали, что с принятием на вооружение винтовок M1 и пу­леметов М1919А4 к громоздкой винтовке Браунинга «никто больше серьезно относиться не будет». Практика боевых действий показала обратное, и в нача­ле 1944 г. на каждое отделение приходилось уже по три винтовки Браунинга. А1 (ее часто называют М1918 модифицированной), поступила на вооружение в 1937 г, и отличалась от изначальной модели тем, что была снабжена располо­женной на передней части цевья сошкой – упором для удобства ведения огня. В модели А2, обладавшей усовершенствованным прицелом и переключателем режима стрельбы, упор был передвинут ближе к выходному отверстию ствола; винтовка весила почти 8,8 кг и имела 20-зарядный магазин.

Другие виды автоматического оружия применялись только подразделени­ями парашютистов. Речь идет о «Джонсоне» 30-го калибра образца 1941 г., руч­ном пулемете, по многим характеристикам сходном с автоматической винтовкой Браунинга. «Джонсон» имел изогнутый магазин на 20 патронов и пере­ключатель для ведения стрельбы одиночными выстрелами и очередями. Весил пулемет всего около 5,9 кг, однако, как и созданная параллельно с ним винтов­ка, оказался слишком капризным в использовании и потому не получил более широкого применения.

Пехотное оружие, обслуживаемое специальными расчетами

M1919A4, ручной пулемет 30-го калибра с воздушным охлаждением, по­ступал на вооружение взводов средств специальной защиты. Принятый на во­оружение перед самым началом войны, он затем выпускался в больших коли­чествах. М1919А4 также часто устанавливался на разного рода технике и де­сантных судах. Несмотря на свой значительный вес — 14 кг (плюс весившая 6,35 кг тренога М2) – М1919А4 обладал высокой степенью эффективности и надежности, как, впрочем, и все пулеметы мистера Браунинга. Он снабжался диском на 250 патронов, а позднее – металлической патронной лентой. Ана­логичным образом сконструированные пулеметы М1919А5 устанавливались на танках, на одной оси с основным орудием.

До того как на вооружение поступил М1919А4, морские пехотинцы исполь­зовали другой пулемет 30-го калибра – Мк 6 Mod 1 (весьма схожий с армейс­ким образцом 1917 г.). Солдатами 4-го полка на Филиппинах использовался 12-килограммовый пулемет «Льюис», установленный на сошки и снабжен­ный дисковым магазином па 47 патронов. Использовался он и рейдерами, а в первый период войны, кроме того, в качестве стационарно закрепленного пу­лемета на борту десантных судов.

Основным станковым пулеметом был М1917А1 30-го калибра с водяным охлаждением. Он весил 18,6 кг (вместе с водой) и устанавливался на треногу М1917А1 весом 24 кг. М1917А1 зарекомендовал себя как крайне эффективное средство огневой поддержки на дальней дистанции. Изначально ими вооружа­ли батальонные роты специальных средств защиты, а после их упразднения в 1944 г. три извода тяжелых пулеметов слились с взводами специальных средств защиты стрелковых рот.

В качестве средств противовоздушной обороны использовались М1921А1 и М2 (различия между моделями были внешне незаметны), пулеметы 50-го калибра с водяным охлаждением. С залитой в кожух водой М2 весил 54,9 кг, а его турель – 182 кг. В батальонах прикрытия их по большей части вытеснили 20-мм пушки Мк 4. Пулемет 50-го калибра с послушным охлаждением HB-М2 устанавливался для защиты с воздуха на танках, плавучих тягачах и на грузо­вых автомобилях на вращающейся турели. Весил он 38 кг, а его подставка М3 – почти 20 кг. Все «пятидесятые калибры» обычно снаряжались пулеметной лен­той на 110 патронов, однако пулеметы с водяным охлаждением оснащались контейнером на 500 патронов.

60-мм миномет М2 являлся общепринятым в ротах и использовался на про­тяжении всей Второй мировой войны. 81-мм миномет M1, перевозимый па ручной тележке М6А1, применялся на уровне батальонов. Он показал себя как эффективное средство огневой поддержки. Морпехи быстро обнаружили, что 81-мм японские мины вполне подходили также и для M1.

Сначала морские пехотинцы не видели особого смысла в применении ог­неметов в качестве наступательного вооружения. Но затем небольшое их ко­личество получило апробацию во время операции па Гуадалканале, и очень скоро огнеметы нашли более широкое применение. Они оказались особенно эффективны при уничтожении дотов и дзотов. Огнемет М1 впервые в ограни­ченных количествах испробовали на Гуадалканале в январе 1943 г. Практичес­кое применение M1 было сопряжено с рядом проблем, в частности, он имел дальность полета огня всего около 14 м. Огнемет M1A1 стрелял более густым составом на расстояние 45 м; он появился на Тихоокеанском театре военных действий в июле 1943 г. Огнемет М2-2, имевший дальность полета струи около 55 м, впервые был использован на острове Гуам в июле 1944 г.

Артиллерия

До начала Второй мировой войны дивизионы поддержки па уровне диви­зии имели на вооружении буксируемые 75-мм пушки M1897A2 (или «Француз-75»), на смену которым пришли 75-мм гаубицы вьючной артиллерии. Од­нако по два орудия М1897А2 остались в распоряжении полковой роты специ­альных средств защиты. В середине 1942 г. слишком тяжелые для выведения их на позиции силами расчета «Французы-75» уступили место оснащенным 75-мм орудиями самоходкам М3.

В дивизии компактные буксируемые 75-мм гаубицы вьючной артиллерии M1A1 первоначально находились на вооружении трех артиллерийских диви­зионов. В середине 1944 г. число дивизионов сократилось до двух. В самом на­чале войны на вооружение морской пехоты была поставлена 105-мм гаубица М2А1. Один дивизион таких орудий входил в состав артиллерийского полка как средство обшей огневой поддержки. В середине 1943 г. в состав артилле­рийского полка вошел еще один дивизион 105-мм гаубиц, и к концу 1945 т. они полностью вытеснили 75-мм орудия.

Несмотря на то, что самоходки М7 с 105-мм гаубицей были стандартизи­рованы армией в апреле 1942 г., в полковых ротах специальных средств зашиты морской пехоты М7 вытеснили полугусеничную М3 с 75-мм орудием только к концу 1945 г. Между тем фактически М7 начали ставиться на вооружение мор­ской пехоты уже в мае 1945 г., так что 1-я и 6-я дивизии получили их как раз вовремя, чтобы успеть применить во время штурма Окинавы.

Сконструированная еще во время Первой мировой войны французами 155-мм буксируемая гаубица M1917 «Шнейдер» применялась морскими пехо­тинцами крайне ограниченно. В бою она использовалась только 4-м дивизи­оном 11-го полка на Гуадалканале. Буксируемой 155-мм гаубицей M1 укомп­лектовывались некоторые дивизионы МПФ. К концу 1945 г. в состав одного дивизионного артиллерийского полка включался для общей огневой поддержки один дивизион 155-мм гаубиц. Громоздкая 127-мм морская пушка батальонов прикрытия вскоре была заменена более мобильным, разработанным французами во время Первой мировой войны 155-мм орудием GPF образца 1918 г. Оно, в свою очередь, уступило место 155-мм орудию M1A1, которым также оснащались некоторые артиллерийские дивизионы МПФ. Тяжелый букси­руемый «Длинный Том», установленный на стационарный, так называемый панамский лафет, находился на вооружении частей береговой обороны.

Подразделения реактивных минометов МПФ оснащались самоходными реактивными 114-мм минометами Т45; позднее по одному взводу таких миноме­тов было приписано к каждой дивизии. Миномет представлял собой двухуров­невую пусковую установку (по 14 снарядов на каждом уровне), установленную на однотонном полноприводном (4x4) грузовике. В 1944 г. минометы также устанавливались на борту «десантных судов с реактивным минометом» - LCI(R).

Для береговой защиты батальонами прикрытия использовались различные модификации устаревших 76-, 127-, 152- и 178-мм морских орудий. Обладаю­щие ограниченной мобильностью орудия устанавливались на неудобных бе­тонных и деревянных лафетах, что требовало больших затрат времени и труда. 127-мм пушка 51-го калибра была наиболее широко распространена в начале войны, но в 1942-1943 гг. на смену ей пришли 155-мм орудия.

Зенитная артиллерия

Полностью автоматическая противовоздушная и противотанковая пушка «Эрликон» Мк 4 калибра 20 мм с кассетным магазином на 60 снарядов (анало­гичная тем, которые устанавливались на кораблях) оказывалась более эффек­тивной в борьбе с авиацией, нежели с бронетехникой противника. Между тем размеры, вес и громоздкость затрудняли использование орудия для уничтоже­ния дотов, особенно на пересеченной местности. Потому в 1942 г. в полковых противотанковых взводах «Эрликон» сменила 37-мм противотанковая пушка М3.

Буксируемая пушка Кольта 37 мм, оснащавшаяся кассетой на 10 патро­нов, — зенитка М 1 — применялась батальонами прикрытия как легкое орудие противовоздушной зашиты. Но по большей части она заменялась более эф­фективной 40-мм зениткой. Некоторые батальоны прикрытия снимали 37-мм пушки с их шасси, более удобных и мобильных, чем стандартные шасси 20-мм пушек, и ставили туда сдвоенные 20 мм Мк 4.

Однако получившей наибольшее распространение во время Второй миро­вой войны зениткой по праву можно считать 40-мм «Бофорс» М1 с обоймой на четыре снаряда. Ее применяли едва ли не все артиллерийские части морской пехоты США. Между тем для действий в качестве противотанкового орудия она из-за своих размеров подходила плохо. Как буксируемое автоматическое орудие «Бофорс» применялась дивизионами специальных средств защиты (в составе дивизии) до середины 1944 г., а также использовалась батальонами при­крытия и позднее – дивизионами противовоздушной артиллерии.

Поначалу батальоны прикрытия оснащались 76-мм буксируемой зениткой М3. Но вскоре из-за громоздкого лафета и сравнительно невысокой дальности стрельбы ее пришлось использовать только как учебное орудие. На смену М3 пришла 90-мм зенитка М1. Введенная в начале 1941 г., она оставалась оружием дивизионов специальных средств зашиты до середины 1943 г. М1 широко при­менялась батальонами прикрытия и позднее — дивизионами противовоздуш­ной артиллерии.

Противотанковая артиллерия

Принятое на вооружение в феврале 1942 г. 37-мм самоходное орудие М6 поступало в распоряжение дивизионов специальных средств защиты до сере­дины 1943 г., после чего оно было постепенно упразднено. Самоходка пред­ставляла собой противотанковую пушку М3, установленную на 3/4-тонную полноприводную (4x4) грузовую автомашину. Несмотря на высокую мобильность М6, возникали сложности с ее выводом на огневые позиции: на неболь­ших территориях водителю часто приходилось сдавать далеко назад, посколь­ку для фронтального боя ствол орудия должен был быть поднят очень высоко.

Солдаты истребительного отделения 27-го полка 5-й дивизии морской пехоты; Иводзима, 1945 г.

Солдаты истребительного отделения 27-го полка 5-й дивизии морской пехоты; Иводзима, 1945 г.

Легкая по весу 37-мм противотанковая пушка М3А1 являла собой копию орудия, состоявшего на вооружении армии Германии, и в 1942 г. пришла на смену 20-мм пушке как вооружение дивизионов и полковых рот специальных средств защиты. Тогда как из-за мошной брони немецких танков, с которыми приходилось сражаться армейским частям в Африке и Европе, там М3А1 как противотанковое оружие широкого применения не нашла, она оказалась вполне пригодной в качестве средства борьбы с большинством японской бронетехни­ки. Главным образом M3A1 применялась для уничтожения дотов. На пересе­ченной местности ее было сравнительно легко выводить на позиции силами расчета (хотя и встречались жалобы на недостаточную эффективностъ орудия в этой роли).

Полугусеничная самоходка М3 оснащалась 75-мм противотанковым ору­дием фронтального боя M1897A4. С ноября 1941 г. она стояла на вооружении как дивизионов, так и полковых рот специальных средств защиты. В середине 1944 г. эта самоходка являлась главным вооружением рот специальных средств защиты, но в течение этого же года она начала постепенно вытесняться само­ходкой с 105-мм орудием. У армейских частей в Северной Африке 75-мм само­ходные орудия популярностью не пользовались, так как не представляли собой эффективного средства истребления танков противника, однако морские пехо­тинцы применяли их для подавления укрепленных позиций неприятеля и для ведения неприцельного огня. Их обычно называли СХЛ (самоходный лафет).

60-мм реактивный гранатомет M1, иначе «базука», в небольших количе­ствах поступил на вооружение в 1942 г. и использовался преимущественно как средство противотанковой обороны. К середине 1943 г., когда морские пехо­тинцы убедились в том. насколько эффективна базука при уничтожении дотов противника, количество гранатометов возросло вдвое. Базуки применялись не только пехотными подразделениями, другие части тоже получали их для борь­бы с танками, однако специальных расчетов реактивных гранатометчиков вве­дено не было. Улучшенная модель базуки, М1A1, пришла на смену М1 в сере­дине 1944 г. Популярность базук в частях поддержки несколько уменьшилась, когда снизилась угроза со стороны японских танков. В 1944 г. M1A1 начали заменять на 60-мм реактивные гранатометы M9A1 и М18. Из-за более длинно­го ствола, разбиравшегося на две части для удобства транспортировки, эти модернизированные гранатометы обладали большей дальностью полета сна­ряда. Устройством своим обе новые базуки практически ничем не отличались друг от друга, если не считать того, что М18 была разработана специально для применения на Тихом океане, и потому, с целью предохранения ее от ржавчи­ны, изготавливалась из алюминия.

Массивные противотанковые ружья «Бойз» 55-го калибра Мк I применя­лись батальонами рейдеров. 16,3-килограммовые ружья использовались, прежде всего, для уничтожения дотов. Mk l оснащалось упором-сошкой, магазином на пять патронов, и перезаряжалось с помощью затвора.

Танки

Легкий танк М2А4, поступивший на вооружение в 1939 г., морские пехо­тинцы использовали редко; самой распространенной моделью для них стал М3. На М2 ставилась 37-мм пушка М5 и до пяти пулеметов 30-го калибра - М1919А4 и А5 - по бокам, впереди, на башне параллельно оси орудия. В начале 1941 г. поступили на вооружение легкие танки «Генерал Стюарт» (М3 и М3А1), а во второй половине 1942 г. появился танк М3А3. При том, разница между моде­лями на глаз практически не улавливалась. На всех них стояли 37-мм орудия М5 или М6 и три пулемета М1919А4 и А5 (М3 оснащался пятью пулеметами, на остальных модификациях боковые пулеметы отсутствовали). В середине 1944 г. М3 стали постепенно уступать место средним танкам серии М4. Морс­кие пехотинцы приспособились ставить на башни своих M3A1 огнеметы «Дьявол» А-Н1В. В начале 1944 г. применялось небольшое количество легких тан­ков М5А1 – модернизированный вариант машин серии МЗ, - вооружение ко­торых ничем не отличалось от вооружения М3А3.

Средние танки «Генерал Шерман» (М4А2 и М4А3) оснащались 75-мм ору­дием М3, двумя пулеметами M1919A4 и А5 (они ставились в передней части корпуса и на одной оси с пушкой), а также установленным на башне пулеме­том 50-го калибра НВ-М2. Часть М4АЗ оснащалась 105-мм гаубицей М4 и при­менялась в качестве штурмовых танков. Предпочтение отдавалось М4А2, по­скольку его дизельный двигатель работал на той же солярке, что и двигатели десантных судов, что облегчало задачу подразделений снабжения: М4А3 рабо­тал на бензине. На часть М4 вместо 75-мм пушки ставились огнеметы Е4-5. Некоторые М4 модернизировались на ходу: на них вместо пулеметов на лобо­вой броне ставились огнеметы М3-4-3.

Другие боевые машины

Полноприводная (4x4) машина разведки (скаут) «Уайт» М3А1 применялась разведротами 1-й и 2-й дивизий морской пехоты с 1941 по 1942 г. На эти от­крытые бронемашины ставились пулеметы НВ-М2 и М1917А1. Иногда допол­нительно устанавливали пулеметы MI919A4. Но машины разведки были пло­хо приспособлены для использования на тропических островах, и вскоре им на смену пришли снабженные пулеметами l/4-тонные джипы.

Легкий танк M5A1

Легкий танк M5A1 "Хотхед" из 4-го бронетанкового батальона поддерживает атаку бойцов из 4-й дивизии морской пехоты на Нумаре.

Хорошо известный под прозвищем «Аллигатор» плавучий тягач, гусенич­ное десантное судно Мк 1, или LVT1, в период с 1941 по 1943 г. служил для транспортировки и выгрузки частей морской пехоты и грузов на берегах захва­ченных противником территорий. На Мк 1 ставились пулеметы НВ-М2 и M1917A1. Однако на этих и последующих моделях LV устанавливались пуле­меты самых разных производителей и модификаций. У «Аллигатора» отсут­ствовало бронированное покрытие и задняя сходня, он мог перевозить 20 че­ловек или более 2 тонн грузов. Боевое крещение «Аллигаторы» получили во время операции на Гилбертовых островах и оставались в строю до конца вой­ны. Экипаж каждой из грузовых модификаций LVT состоял из трех человек.

Модернизированные версии тягачей-амфибий LVT2 и LVT(A)2 (иначе «Плавучие быки») выпускались как без брони, так и с броней. На них обычно устанавливались пулемет НВ-М2 и три пулемета М1919A4, задняя сходня у них по-прежнему отсутствовала. LVT2 и LVT(A)2, впервые вступившие в дело на Маршалловых островах, производились с начала 1942 г. и до 1944 г. Как и все более поздние модели, они могли перевозить больше людей и грузов: LVT2 и LVT(A)2 - 24 человек или около 3 тонн, LVT3 - 3,6 тонны.

Лишенный брони плавучий тягач LVT3 («Брашмастер») выпускался с 1943 по 1945 гг., но в боевых действиях он смог принять участие только на Окинаве в 1945 г. Этот тягач оснащался сходней, что позволяло перевозить 37-мм про­тивотанковое орудие и джип, 75-мм гаубицу вьючной артиллерии или 105-мм гаубицу. На борту LVT3 устанавливались пулеметы НВ-М2 и М1919А4.

Похожий на LVT2 плавучий тягач LVT4, появившийся на свет на заключи­тельных этапах войны, не носил брони, но имел заднюю сходню и мог перево­зить столько же груза, сколько и LVT3. Обычно на нем устанавливались пулеме­ты НВ-М2 и М I9I9A4. Тягачи LVT4 производились с 1943 по 1945 г., но в боевых действиях стали принимать участие раньше, чем LVT3 - на Сайпане в 1944 г.

Плавучий танк LVT(A)1 создавался на базе шасси классической машины LVTI, но оснащался броневой защитой и танковой башней МЗА1 с 37-мм ору­дием Мб и установленным на одной оси с ним пулеметом М 1919А5. Два пуле­мета М1919А4 устанавливались позади башни над специальными люками, что позволяло вести огонь, прикрывая машину с флангов и с тыла. Иногда па I.VT(A)1 ставились огнеметы. Экипаж такого судна составлял шесть человек.

Плавучий танк LVT(A)4 создавался на базе шасси LVT4, но имел брони­рованное покрытие, оснащался открытой башней от самоходной гаубицы М8 с 75-мм гаубицей М3 и набашенным пулеметом НВ-М2. Экипаж LVT(A)4 состоял из пяти человек.

Все модификации LVT предназначались и для разного рода вспомогатель­ных служб – существовали штабные, эвакуационные и инженерные модели. Если требовалось, на плавучие танки могло быть установлено мощное воору­жение, начиная от огнеметов и кончая 20- и 40-мм автоматическими пушками и даже пусковыми установками для 114-мм реактивных снарядов.

Для использования в штабах во второй половине 1945 г. в распоряжение дивизий поступило небольшое число полугусеничных бронемашин М3, обо­рудованных рациями. На них обычно устанавливали пулеметы М1919А4.

Хотя 2,5-тонные плавучие тягачи DUKW-353 начали поступать в армию и конце 1942 г., морские пехотинцы начали использовать «Уток» только в феврале 1944 г. во время операций на атолле Эниветок. Полностью амфибийные DUKW-353 имели полноприводное шасси (6x6) и могли перевозить 25 солдат или 2300 кг грузов. На каждой четвертой амфибии устанавливался пулемет НВ-М2 на вра­щающейся турели.

 

ЧАСТИ МОРСКОЙ ПЕХОТЫ

Бурный рост численности морской пехоты США начался после вступле­ния страны во Вторую мировую войну. Начав с двух недоукомплектованных дивизий, двух малочисленных авиационных групп и незначительного количе­ства разного рода частей поддержки в декабре 1941 г., к моменту победы над Японией морская пехота фактически доросла до уровня армии. В 1945 г. она включала в себя два корпуса, шесть дивизий, пять авиакрыльев, множество вспомогательных подразделений и большое количество гарнизонов на базах американского побережья.

Практика обозначения подразделений

Наименование частей морской пехоты велось по «принципу возрастания». Шесть дивизий получали номера в порядке своего появления. Полки обозна­чались по групповому признаку: с 1-го по 9-й и с 21-го по 29-й шли пехотные полки, с 10-го по 15-й – артиллерийские и с 16-го по 20-й – инженерные. На­звания полков не указывали на то, к какому роду войск они принадлежали: только посвященный знал, что, к примеру, 10-й полк морской пехоты – артил­лерийский. Для удобства в этой книге принадлежность полка к артиллерии и инженерными войскам будет указываться в скобках, что подчеркивает, что дан­ная маркировка не является частью их официального наименования. С 1930 г. в обозначение перестали включать слово «полк», т.е. указывалось, например, просто «4-й морской пехоты». 1-й парашютный полк, 1-й и 2-й полки рейде­ров, 7-й и 8-й полки обслуживания не входили в эту схему обозначений, и опре­деление их принадлежности указывалось наряду со словом «полк».

Не считая полков, которые приписывались к дивизиям чуть ли не произ­вольно, все остальные подразделения имели то же обозначение, что и дивизия, в которую они включались, например, 1-й батальон связи 1-й дивизии. Части МПФ нумеровались последовательно, в соответствии с категорией. Однако, не следует думать, будто любое подразделение, маркированное цифрой «1», обязательно входило в состав 1-й дивизии морской пехоты. Амфибийные части носили номера корпусов, в ко­торые входили изначально, например, батальон связи III или V корпуса. Части I корпуса носили наименование: «такое-то подразделение I корпуса».

Батальоны в пехотных и инженерных полках именовались с 1-го по 3-й. В артиллерийских полках насчитывалось по четыре-пять дивизионов. Роты маркировались в алфавитном порядке по возрастающей по принципу сквоз­ной нумерации на уровне полка, т.е. роты А, В, С, D входили в 1-й батальон и т.д., по четыре роты на батальон до роты М; маркировка D, Н и М принадле­жала ротам специальных средств защиты. Когда в 1944 г. такие части были уп­разднены, менять маркировку стрелковых рот не стали (исключение составля­ет 29-й полк морской пехоты, созданный как раз в период реорганизации). Маркировка частей пяти дивизионов артиллерийского полка заканчивалась на ба­тарее S - по три обозначенных буквами батареи в дивизионе. По традиции в этом перечне отсутствовала рота или батарея с маркировкой «J». Роты специ­альных средств защиты в составе полка носили и вовсе простые обозначения, например рота спецсредств 3-го (полка) морской пехоты.

Временные бригады морской пехоты получали нумерацию в порядке их со­здания. На начальном этапе войны таких бригад действовало три. Когда они расформировывались, затем, при формировании новых, одна из них получала обозначение «1» и так далее.

Морская пехота Флота

История возникновения МПФ берет свое начало и 1913 г., когда были со­зданы морские части передового базирования. Соединение представляло со­бой состоявшую из двух полков бригаду, в чьи задачи во время проведения во­енных экспедиций входили захват и/или оборона морских баз, расположен­ных пне территориальных вод США. В 1922 г. соединение было переименовано в Экспедиционные войска Восточного побережья, а вскоре аналогичное под­разделение появилось и на Западном побережье. В 1933 г. обе группировки полу­чили название Морской пехоты Флота Восточного и Западного побережья. Составными частями этого более крупного соединения стали выросшие позже до размеров дивизий 1-я и 2-я бригады морской пехоты. В марте и июне 1941 г. появились дна равных по величине корпусам соединения амфибий. Обоим корпусам довелось пережить целую серию сбивавших всех с толку изменений наименований, прежде чем им присвоили их окончательные названия — Корпус амфибий Атлантического флота и Корпус амфибий Тихоокеанского флота, соответственно в марте и апреле 1942 г. Они не являлись тактическими соеди­нениями, а были призваны служить обшей тренировочной базой для дивизий морской пехоты и сухопутных войск при их подготовке к десантированию.

В августе 1943 г. был сформирован и отправлен на Тихий океан V корпус амфибий, где он должен был соединиться с I корпусом амфибий. Тогда же было принято решение о создании организации управления более высокого уровня. 10 апреля 1944 г. тыловые и вспомогательные подразделения обоих корпусов получили наименование Управления тыла V корпуса амфибий, а 11 июня преобразованы в Управление тыла Морской пехоты Флота на Тихом океане. 24 августа был сформирован Временный штаб Морской пехоты Флота на Ти­хом океане. 17 сентября Временный штаб и Управление тыла слились, образовав Морскую пехоту Флота на Тихом океане, или МПФТО (FMFPac), под командованием генерал-лейтенанта Холленда М. Смита по прозвищу «Орущий псих». Штаб-квартира МПФТО и организаций-предшественниц базировалась в Перл-Харборе. Под оперативным управлением МПФТО находились: 1 (по­зднее III) и V корпуса амфибий: шесть дивизий; 1-е, 2-е, 3-е и 4-е авиакрылья, а также приписанные к МПФТО армейские дивизии и подразделения союзников.

Корпуса амфибий

Как и сам процесс эволюции МПФ, процесс развития корпусов амфибий проходил в несколько этапов. В 1941-1942 гг. корпуса – как Атлантического, так и Тихоокеанского флота – были созданы для подготовки личного состава армии и флота к морским десантным операциям. I корпус амфибий морской пехоты (IMAC) был создан 1 октября 1942 г. и расквартирован на юге Тихого океана. Во главе его стоял генерал-майор Александр Вандегрифт, по прозвищу «Солнечный Джим». Соединение принимало участие в операциях на острове Гуадалканал и 1942 г. и в освобождении последних из Соломоновых островов до начала 1944 г. В сентябре 1943 г. командование корпусом принял генерал-майор Чарльз Баррет, однако спустя три недели он скончался и руководство соединением вновь на короткое время перешло к Вандегрифту, пока в ноябре его не сменил генерал-майор Рой С. Джейгер. В марте 1944 г. IМАС выдвинул­ся к архипелагу Бисмарка. Как правило, под началом командования IMAC на­ходились 1-я, 2-я и (на короткое время) 3-я дивизии морской пехоты. 15 апре­ля 1944 г. подразделения поддержки из состава IМАС были переданы Управле­нию тыла V корпуса амфибий, в то время как тактические части получили но­вое наименование – III корпус амфибий.

37-мм противотанковые орудия использовались морскими пехотинцами для поддержки атак, и потому  стреляли осколочными снарядами и картечью.

37-мм противотанковые орудия использовались морскими пехотинцами для поддержки атак, и потому  стреляли осколочными снарядами и картечью.

В июле—августе 1944 г. III корпус амфибий (IIIAC) получил задание захва­тить остров Гуам, а в сентябре-октябре начал операцию по захвату острова Пелелью. Для выполнения этих задач к IIIАС была приписана 77-я пехотная ди­визия. Затем IIIAC двинулся на Гуадалканал, где был прикомандирован к 10-й армии, готовившейся к штурму Окинавы. Операция началась в апреле 1945 г. и продлилась до июля, после чего корпус был переброшен к Марианским остро­вам. Под управлением командующего IIIAC обычно находились 1-я, 3-я и 6-я дивизии морской пехоты (до формирования 6-й дивизии - 1-я бригада морс­кой пехоты). В сентябре 1945 г. корпус был переведен в Северный Китай, где на него было возложено разоружение японских войск. 10 июня 1946 г. корпус, численный состав которого значительно сократился, получил наименование частей морской пехоты в Китае.

Сформированный в апреле 1942 г. Корпус амфибий Тихоокеанского флота (PhibCorpsРасFit), играл огромную роль в управлении частями тактического назначения морской пехоты и армии, не приписанных к IIIAC. On находился под командованием генерал-майора Холленда Смита и базировался и Перл-Харборе. Его техника и личный состав позднее отошли к V корпусу амфибий.

V корпус амфибий (VAC) был сформирован 25 августа 1943 г. в Перл-Харборе на основе Корпуса амфибий Тихоокеанского флота. Изначально он вклю­чат в себя Управление тыла VAC, но 10 апреля 1944 г. оно было преобразовано в Управление тыла МПФТО (которое в свою очередь в июне преобразовалось в МПФТО). Созданный в качестве десантных сил 5-го флота в центральной час­ти Тихого океана, VAC находился под началом генерал-майора Холленда Сми­та. Первым заданием VAC стал захват островов Гилберта и нанесение удара по Маршаллоным островам. В ходе операции был проведен кровопролитный штурм атолла Тарава, приписанная к VAC 27-я пехотная дивизия захватила Макин (острова Гилберта). Обе операции проводились в ноябре 1943 г. В янва­ре и феврале 1944 г. VAC вместе с приписанными к нему 7-й и 27-й пехотными дивизиями захватил Руа-Намюр, Кваджалин и Эниветок (Маршалловы остро­ва). Следующей задачей корпуса стал захват совместно с XXIV армейским кор­пусом Марианских островов, включая Сайпан, Титиан и Гуам. Эта задача была выполнена корпусом с июня по август 1944 г. В июле командование VAC принял на себя генерал-майор Гарри Шмидт. Следующей операцией VAC стад штурм острова Иводзима в феврале 1945 г. Для захвата острова понадобился месяц, од­нако понесенные VAC потери оказались настолько серьезными, что потребова­лось еще три месяца, прежде чем входившие в него дивизии вновь смогли при­нимать участие в боевых действиях. В сентябре 1945 г. бойцы VAC высадились в Японии и заняли город Йокосука и остров Кюсю, где оставались в качестве ок­купационных сил до января 1946 г. В следующем месяце корпус прекратил свое существование. Как правило, в VAC входили 2-я, 4-я и 5-я дивизии морской пе­хоты, 3-я же дивизия действовала в составе корпуса лишь короткое время.

В состав корпусов амфибий входили различные части корпусного подчи­нения: батальоны штабной и вспомогательный, связи, транспортный и меди­цинский, а также корпусная артиллерия (кроме IMAC) и корпусной эвакуационный госпиталь. В IMAC также входил 1-й батальон морских стро­ителей и 1-й танковый батальон корпусного подчинения.

Дивизии морской пехоты

Формирование первого постоянного соединения морской пехоты относится к сентябрю 1935 г., когда в Куантико, штат Виргиния, была создана 1-я бри­гада. В основу ее легли 5-й полк морской пехоты и 1-й дивизион 10-го (ар­тиллерийского) полка морской пехоты. Затем I июля 1936 г. и Сан-Диего, штат Калифорния, была сформирована 2-я бригада морской пехоты, кото­рая в 1937-1938 гг. дислоцировалась в Китае. Изначально в нее входил только 6-й полк морской пехоты, однако и апреле 1940 г. был создан и приписан к бригаде 8-й полк морской пехоты; в декабре того же года она получила 2-й дивизион 10-го (артиллерийского) полка морской пехоты. Двум другим бри­гадам предстояло стать ядром 1-й и 2-й дивизий морской пехоты, созданных и феврале 1941 г. К началу войны на Тихом океане обе дивизии были укомплек­тованы личным составом только на 60 % и располагали минимумом частей под­держки и обслуживания.

1-я дивизия морской пехоты («Старики») была создана в Гуантанамо-Бей на Кубе 1 февраля 1941 г. на базе 1-й бригады. Затем дивизия была передислоциро­вана в Нью-Ривер, штат Северная Каролина (в 1944 г. база переименована в Кемп-Леджюн), где начала подготовку к ведению боевых действий за границей. Диви­зия состояла из 1-го, 5-го, 7-го, 11-го (артиллерийского) и 17-го (инженерного) полков морской пехоты. В марте 1942 г. на базе дивизии сформировали 3-ю бри­гаду морской пехоты, которую отправили на остров Самоа. В мае дивизия была переведена в Новую Зеландию и 7 августа 1942 г. высадилась на острове Гуадалканал (7-й полк морской пехоты прибыл с Самоа только 18 сентября). Здесь она вела боевые действия до конца декабря, после чего ее отвели в Австралию на годичный отдых и доукомплектование. Находясь в составе 6-й армии, дивизия высадилась в Западной Новой Британии 26 декабря 1943 г. Ей предстояло уча­ствовать в целом ряде десантных операций на островах архипелага Бисмарка и на побережье острова Новая Британия, завершившихся только в апреле 1944 г. После этого дивизию отправили на отдых на Павуву, на острова Рассела. 15 сен­тября 1944 г. в составе IIIAC дивизия штурмовала Пелелью – один из островов Палау, самой западной группы в составе Каролинского архипелага. Здесь впер­вые за всю войну морским пехотинцам пришлось столкнуться со смертниками. 16 октября дивизию отправили обратно на Павуву, затем 1 апреля 1945 г. она при­нимала участие в штурме Окинавы, где сражалась до 21 июня. 30 сентября 1945 г. 1-ю дивизию перевели к Северный Китай, где она вошла в состав оккупацион­ных войск и взяла на себя разоружение японских войск в провинции Хопей. В июне 1947 г. она была переведена в Кемп-Пендлтон, где находится и по сей день. Эта дивизия принимала участие во всех крупных военных конфликтах 2-й половины XX века, в которые были вовлечены США.

Установленные на однотонные грузовики реактивные минометы калибра 11,43 см

Установленные на однотонные грузовики реактивные минометы калибра 11,43 см 1-го временного подразделения реактивных минометов Т45 ведут огонь по позициям японцев на Сайпане.

2-я дивизия морской пехоты была создана 1 февраля 1941 г. на базе 2-й бри­гады в Сан-Диего, штаг Калифорния, где она начала подготовку к ведению боевых действий за границей. Дивизия выделила людские и материальные ре­сурсы для 1-й бригады морской пехоты, отправленной в Исландию, и для 3-й бригады морской пехоты, оборонявшей острова Самоа. Части дивизии были переведены на Тихий океан в середине 1942 г. и приписаны к 1-й дивизии мор­ской пехоты. Они включали в себя 2-й полк морской пехоты, 3-й дивизион 10-го (артиллерийского) полка морской пехоты, а также 2-й батальон специальных средств защиты. 7 августа они, осуществляя поддержку войск, сражавшихся на Гуадалканале, высадились на соседних островах. В начале ноября 8-й полк и 1-й дивизион 10-го полка отправились на усиление 1-й дивизии. 4 января 1943 г. эти части соединились с прибывшими передовым эшелоном штабом, 6-м пол­ком и 2-м батальоном 10-го полка морской пехоты и вновь влились в состав 2-й дивизии морской пехоты. Первый эшелон вел боевые действия до 8 февраля, однако в них не принимали участия большинство частей дивизионной поддерж­ки. В ходе завершения операции на Гудалканале, 25 января 1943 г. командова­ние XIV армейского корпуса сформировало временное соединение из частей 2-й дивизии морской пехоты и пехотной дивизии с островов Новой Каледонии. Штаб первого эшелона 2-й дивизии морской пехоты действовал как штаб соединен­ной армейской и морской пехотных дивизии (САМ). САМ состояла из 6-го полка морской пехоты, 1-го, 2-го и 3-го дивизионов 10-го (артиллерийского) полка, 2-го батальона 147-го и 3-го батальона 182-го пехотного полка, а также артиллерии дивизии с архипелага Новая Каледония: 221-й (155-мм), 245-й, 246-й и 247-й (105-мм) дивизионы полевой артиллерии. Остальные подразделения обе­их дивизий были крайне измотаны продолжительными сражениями. Эту вре­менную дивизию расформировали 9 февраля, а входившие в нее части верну­лись обратно в свои дивизии. 2-я дивизия морской пехоты вновь разместилась в Новой Зеландии в начале 1943 г. для отдыха и переподготовки. 20 ноября 1943 г. она осуществила шгурм острова Бетио (Тарава), понеся при этом очень большие потери, а затем была переведена на Гавайи для переформирования. 15 июня 1944 г. дивизия штурмовала Сайпан, а 26 июля - соседний Тимпан, зачистку которых продолжала до конца года. 1 апреля 1945 г. дивизия штурмовала Окинаву и воз­вратилась на Сайпан 15 июня. 16 сентября 1945 г. она высадилась у города Сасе­бо на острове Кюсю (самом южном острове Японии), где оставалась в составе оккупационных поиск до июля 1946 г. Затем дивизия была переведена и Кемп-Леджюн, штат Северная Каролина, и с тех пор там и базируется.

3-я дивизия морской пехоты была создана 16 сентября 1942 г. Ее передовой 9-й полк морской пехоты базировался в Кем и-Эллиоте, штат Калифорния, а остальные части (19-й инженерный, 21-й и 23-й полки морской пехоты) – в Нью-Ривере, штат Северная Каролина. 12-й (артиллерийский) полк был со­здан не ранее февраля 1943 г. В начале 1943 г. дивизия отправилась в Новую Зеландию. В июне в ее состав вошел вновь сформированный 3-й полк морской пехоты. Он заменил оставшийся в США 23-й полк. Дивизия перебазировалась на остров Гуадалканал для дополнительной подготовки, а затем как часть IMAC успела принять участие в завершающих боях на Соломоновых островах, где 1 ноября 1943 г. штурмовала Бугенвиль. 16 января 1944 г. дивизия возвратилась на Гуадалканал. Сначала планировалось, что в апреле 1944 г. дивизия нанесет удар по острову Новая Ирландия, но затем операция была отменена. В июне 1944 г. дивизия, теперь уже в составе IIIAC, была переброшена к Марианс­ким островам и 21 июля высадилась на острове Гуам. Операция по захвату Гаума закончилась 10 августа, но дивизия оставалась на острове до февраля 1945 г. 24 февраля ее частями усилили VAC, который и это время высаживался на Иводзиме. При этом 3-й полк из ее состава оставался на судах в качестве корпусного резерва. Дивизия сражалась на Иводзиме до конца операции (16 марта 1945 г.), а в апреле вернулась на Гуам, чтобы начать подготовку к вторжению в Японию. Но принять участия в боях ей уже было не суждено, и 18 декабря 1945 г. диви­зия была распущена. В 1952 г. 3-я дивизия морской пехоты была сформирова­на во второй раз и остается в строю по сей день.

75-мм противотанковое полугусеничное орудие M3 из состава 2-й дивизии морской пехоты ведет огонь по опорному пункту неприятеля на Сайпане.

75-мм противотанковое полугусеничное орудие M3 из состава 2-й дивизии морской пехоты ведет огонь по опорному пункту неприятеля на Сайпане.

4-я дивизия морской пехоты была создана 16 августа 1943 г. в Кемп-Пендлтоне, штат Калифорния. В нее вошли 14-й (артиллерийский), 20-й (инженер­ный), 23-й, 24-й и 25-й полки морской пехоты. В январе 1944 г. дивизия отбы­ла на Тихоокеанский театр военных действий, а уже 1 февраля в составе VAC штурмовала два расположенных рядом островка Руа и Намюр, которые были частью оккупированных японцами атоллов Кваджелейн и Маджуро в составе Маршалловых островов. Затем дивизия передислоцировалась для отдыха на Гавайи, чтобы 15 июня 1944 г. высадиться на Сайпан в составе северной десантной группы VAC. С 24 июля по 1 августа она штурмовала Тиниан, а потом была отправлена на отдых на Гавайи. 19 февраля 1945 г. дивизия участвовала в штурме Иводзимы. Здесь она сражалась до 16 марта, после чего вновь верну­лась на Гавайи готовиться к вторжению в Японию. Однако вместо этого диви­зия была отправлена в Кемп-Пендлтон и 28 ноября 1945 г. расформирована. Второе рождение дивизия пережила в 1962 г. Сегодня она является резервным подразделением корпуса морской пехоты.

5-я дивизия морской пехоты («Наконечник копья») была создана 21 января 1944 г. в Кемп-Пендлтоне. В нее вошли 26-й, 27-й и 28-й полки морской пехо­ты, причем 28-й полк был укомплектован бойцами из упраздненных парашют­ных батальонов. В состав дивизии были включены также 13-й (артиллерий­ский) и 16-й (инженерный) полки морской пехоты. Правда, 16-й полк был рас­формирован еще до начала военных операций. Постепенно части дивизии пе­ребросили на Гавайи, где она в полном составе собралась к октябрю. Един­ственной операцией, в которой она приняла участие, стал штурм Иводзимы 19 февраля 1945 г. в составе VAC. Здесь дивизия сражалась до 27 марта, по­том ее направили на отдых на Гавайи, откуда она отплыла к берегам Япо­нии. 22 сентября 1945 г. 5-я дивизия уже как подразделение оккупационных войск высадилась в Нагасаки, на острове Кюсю. 15 декабря дивизию отозвали в США. Она возвратилась в Кемп-Пендлтон, и в январе 1946 г. была распушена. В 1966 г. ее вновь сформировали в Кемп-Пендлтоне, чтобы заменить 1-ю диви­зию морской пехоты, которая вела бои во Вьетнаме. Когда 1-я дивизия верну­лась в США, «Наконечник копья» был вновь распушен.

Для операции на Гуаме в середине 1944 г. из разрозненных подразделений собрали 1-ю временную бригаду морской пехоты. На базе ее 4-го и 22-го полков морской пехоты 7 сентября 1944 г. на Гудалканале была создана 6-я дивизия морской нехоты. Другие части для дивизии позаимствовали из зе­нитных и упраздненных батальонов прикрытия. Кроме того, в нее вошли при­бывшие из США 15-й (артиллерийский) и 29-й полки морской пехоты. 6-я ди­визия была сосредоточена на Гуаме и подчинена IIIАС Ее единственной бое­вой операцией стал штурм Окинавы, где она сражалась с 1 апреля по 21 июня 1945  г. После этого она вернулась на Гуам. 4-й полк морской пехоты в составе десантных сил флота отправился для оккупации японских островов. Он стал первым подразделением морских пехотинцев, высадившимся на японской зем­ле. Дивизия получила приказ передислоцироваться в Северный Китай и 11 ок­тября прибыла в провинцию Шаньтунь. 31 марта 1946 г. она была расформиро­вана в Циндао. Из оставшихся подразделений сформировали 3-ю бригаду мор­ской пехоты. С тех пор дивизия больше не возрождалась.

Временные бригады морской пехоты

Пять бригад, созданных в 1941-46 гг., были напрямую связаны с «материн­скими» дивизиями. Из них бригады черпали и людские, и материальные ресур­сы и в них же их возвращали при расформировании. Есть, впрочем, одно исклю­чение: 1-я бригады морской пехоты, созданная для проведения боевой операции па Гуаме, состояла из отдельных подразделений и послужила ядром для созда­ния новой дивизии.

1-я (временная) бригада морской пехоты была сформирована 16 июня 1941 г. в Чарлстоне, штат Южная Каролина, из подразделений 2-й дивизии морской пехоты. Ей была поставлена задача усилить обороноспособность Исландии: прибытие бригады позволило уменьшить британский гарнизон, а освободив­шихся солдат использовать в других местах. Бригада отбыла от берегов США 22 июня и прибыла в Исландию 7 июля, т.е. еще до вступления Америки в вой­ну. Она заняла оборонительные позиции вдоль линии побережья, преимуще­ственно к северу от Рейкьявика. 22 сентября бригада перешла под начало Командования Исландской базы армии США. В феврале-марте 1942 г. она была заменена армейскими частями и вернулась в США. 25 марта в Нью-Йорке бри­гаду расформировали, и ее подразделения вернулись в расположение 2-й ди­визии, в Калифорнию.

2-ю бригаду морской пехоты сформировали на базе все той же 2-й дивизии 14 декабря 1941 г. в Кемп-Эл.шоте. штат Калифорния. 19 января 1942 г. она, имея в споем составе 8-й полк морской пехоты, прибыла в Американское Самоа. Часть 13-й авиагруппы морской пехоты подтянулась туда в апреле, а позднее в состав бригады влились 7-й и 8-й батальоны прикрытия. 14 сентября 1942 г. 8-й полк морской пехоты был заменен 3-м полком, а в январе 1943 г. бригада была распу­шена. Ее части возвратились в состав 2-й дивизии морской пехоты.

3-я бригада морской пехоты была сформирована на базе 1-й дивизии 21 марта 1942 г. в Нью-Ривере, штат Северная Каролина, и 19 января 1942 г. прибыла в Британское Самоа. Затем было принято решение о передислокации 7-го полка морской пехоты на Гуадалканал, и 16 сентября полк вернулся в родную диви­зию. 3-я бригада оставалась на Уполи и Савайи – островах Западного Самоа – до конца 1943 г. Вместе с 22-м (усиленным) полком морской пехоты, 2-м, 5-м, 7-м и 8-м батальонами прикрытия 147-го пехотного полка и 4-м авиакрылом базы обороны морской пехоты бригада входила в состав Сил обороны Самоа.

Новая 1-я временная бригада морской пехоты была сформирована в середи­не 1944 г. на Гуадалканале из отдельных 4-го и 22-го (усиленных) полков мор­ской пехоты. Это была единственная бригада морской пехоты, которой дове­лось участвовать в боях. 21 июля 1944 г. она высадилась на Гуаме и сражалась на острове до 15 августа. Затем бригада вернулась на Гуадалканал и в сентябре ста­ла ядром вновь сформированной 6-й дивизии морской пехоты. 22-й полк был в 1942 г. преобразован в отдельный полк. Он базировался на Самоа на протя­жении 1943 г. и в начале 1944 г. принимал участие в оккупации Кваджалейна и Эниветока в составе 1-й тактической группы VAC. 4-й полк морской пехоты, сформированный из распущенных батальонов рейдеров, в 1944 г. принимал участие в высадке на островах Энирау в марте этого же года.

Новая 3-я бригада морской пехоты была создана в Циндао в Китае 1 апреля 1946 г. на основе 4-го полка морской пехоты после расформирования 6-й дивизии. В 1927-29 гг. в Шанхае уже несла службу 3-я американская бригада, поэтому но­вое соединение и получило такой номер. Бригада была упразднена как самостоя­тельное подразделение 10 июня 1946 г. и стала ядром для формирования Сил мор­ской пехоты в Циндао, которые были расформированы в сентябре 1947 г.

Части Морской пехоты Флота на Тихом океане (МПФТО)

К МПФТО было приписано большое количество самых разнообразных подразделений боевой поддержки и обслуживания. По размерам они обычно соответствовали батальону и придавались корпусам амфибий и дивизиям для поддержки в ходе проведения конкретных операций. После завершения опе­раций эти части могли быть возвращены обратно под управление МПФТО или же переданы другим корпусам и дивизиям. При выполнении широкомасштаб­ных заданий также создавались различные временные сводные группы диви­зионов артиллерии, зенитных дивизионов и десантных судов LVT (плавучих тягачей), часто с включением в них и армейских подразделений.

В январе 1942 г. на базе личного состава 5-го полка морской пехоты была создана экспериментальная группа рекогносцировки из 22 человек. Явля­ясь изначально частью объединенных сил вторжении в Северную Африку, в сентябре 1942 г. группа перешла в ведение Корпуса амфибий Тихоокеанс­кого флота. 7 января 1943 г. в Кемп-Пендлтоне она была пополнена личным составом и преобразована в амфибийную роту разведки численностью 98 че­ловек. 25 августа ее переименовали в амфибийную роту разведки VAC и в ок­тябре перевели на Гавайи. 14 апреля 1944 г. численность личного состава роты (теперь преобразованной в батальон двухротного состава) достигла 303 чело­век. Получившее название амфибийного батальона разведки VAC подразделе­ние 26 августа было переименовано на Гавайях в амфибийный батальон раз­ведки ТСМПФ. Батальон преимущественно действовал как подразделение под­держки VAC, а 24 сентября 1945 г. был расформирован. В апреле 1943 г. на базе личного состава I MAC была создана объединенная Специальная служба, вклю­чавшая в себя также военнослужащих армии, австралийских солдат и урожен­цев Новой Британии и Новой Гвинеи. Специальная служба находилась в веде­нии командования 6-й армии и была упразднена в конце войны.

Идея создания парашютных батальонов в морской пехоте появилась в мае 1940 г., а в октябре под контролем ВМФ в округе Лейкхерст, штат Нью-Джер­си, началась практическая подготовка личного состава. Первым такого рода подразделением стал сформированный в феврале 1941 г. в Сан-Диего 1-й взвод роты «А» 2-го парашютного батальона. Эта часть стала основой первого такого подразделения — 1-го парашютного батальона, созданного в Куантико 15 ав­густа 1941 г. Ему вместе с рейдерами предстояло вступить в бой с противником на Гуадалканале. Создание роты «В» 2-го парашютного батальона завершилось 23 июля 1941 г., а сам батальон был полностью укомплектован только 1 октяб­ря. 16 сентября 1942 г. в Сан-Диего был создан 3-й батальон. Изначально пред­полагалось, что парашютные батальоны вольются в состав дивизий как разведывательное и рейдерские части, однако этим планам полностью осуще­ствиться было не суждено. Хотя батальоны и были приписаны к дивизиям, действовали они в основном по распоряжениям более высокого командова­ния. 1 апреля 1943 г. в Тонтуте (Новая Каледония) был сформирован 1-й пара­шютный полк, куда вошли все три батальона, действовавшие во время опера­ций на островах Бугенвиль и Нью-Джорджия. В феврале 1942 г. было открыто парашютное училище в Сан-Диего, а в мае того же года — в Нью-Ривере. В них также готовили специалистов для штабов корпусов и батальонов обслуживания, которые занимались доставкой грузов по воздуху. 1 июля 1943 г. из личного со­става и курсантов парашютного училища в Ньо-Ривере был сформирован 4-й парашютный батальон, который так и не принял участия в военных действиях. Парашютные подразделения не осуществляли боевых высадок, хотя и предпо­лагалось выбросить десанты с воздуха на Коломбангре и в Кавьенге. 30 декаб­ря 1943 г. вышел приказ о ликвидации всех парашютных частей. 29 февраля 1944 г. в Сан-Диего 1-й парашютный полк был расформирован, а его личный состав был передан в 28-й полк морской пехоты.

После тяжелых боев бойцы 2-го батальона 28-го полка морской пехоты водрузили флаг на горе Сурибати.

После тяжелых боев бойцы 2-го батальона 28-го полка морской пехоты водрузили флаг на горе Сурибати.

Идея создания батальонов рейдеров возникла в начале 1941 г., после того как офицеры морской пехоты изучили опыт британских коммандос. Мнения в среде морских пехотинцев разделились. Многие возражали против создания специальных частей рейдеров, настаивая на том, что, благодаря своей особой подготовке, все подразделения морской пехоты и без того способны выпол­нять задачи подобного характера. Морские пехотинцы и теперь держатся той же точки зрения, сопротивляясь концепции создания «элитных частей внутри элитных войск». Тем не менее 6 января и 4 февраля 1942 г. на базе 1-й и 2-й дивизий морской пехоты были сформированы соответственно 1-й и 2-й отдельные батальоны. 16 и 19 февраля они были переименованы в 1-й (Куанти­ко) и 2-й (Сан-Диего) батальоны рейдеров. 3-й батальон рейдеров был сфор­мирован 20 сентября 1942 г. на Самоа из добровольцев 3-й бригады морской пехоты. 23 октября в Линда-Висте, штат Калифорния, был создан 4-й баталь­он рейдеров. В августе поступил приказ о формировании временных рейдерских батальонов во 2-м, 7-м и 8-м полках морской пехоты. Приказ отменили, но 2-й временный рейдерский батальон уже был создан в Эспириту-Санто. Его расформировали по прибытии «настоящего» 2-го батальона.

15 марта 1943 г. был создан 1 -й полк рейдеров, штаб которого управлял дей­ствиями 1-го и 4-го батальонов в ходе операции на островах Нью-Джорджия.

2-й (временный) полк рейдеров сформировали 12 сентября для управления действиями 2-го и 3-го батальонов во время Бугенвильской операции. Учеб­ный рейдерский батальон в Кемп-Пендлтоне с февраля 1943 г. по январь 1944 г. был базой для подготовки пополнений. В декабре 1943 г. вышел приказ о реор­ганизации рейдерских частей в обычные пехотные подразделения, а создание 5-го и 6-го батальонов рейдеров было исключено из планов оперативного ко­мандования. 1 февраля 1944 г. 4-й полк морской пехоты, разгромленный в мае 1942 г, на острове Коррегидор, был практически полностью укомплектован рейдерами в Тассафаронге на о-ве Гуадалканале.

Заградительные дивизионы впервые были созданы в 1939 г. для обороны морских баз на Тихом океане и в Карибском море. К началу 1944 г. существова­ли дивизионы: с 1-го по 18-й, а также 51-й и 52-й. С началом наступательных действий они обычно прикрывали береговые плацдармы от атак противника с воздуха и обеспечивали оборону тылов на случай высадки неприятеля с моря. Вскоре они стали использоваться для огневой поддержки сухопутных сил. Из­менение характера боевых действий и постепенная утрата японцами способ­ности вести контрнаступательпые операции привели в середине 1944 г. к пре­образованию заградительных дивизионов в части противовоздушной обороны. Их орудийные расчеты составили ядро артиллерийских дивизионов МПФ. Сохранились только 6-й заградительный дивизион на острове Мидуэй, а также 51-й и 52-й, которые комплектовались их цветных солдат.

Дивизионы противовоздушной обороны с 1-го по 18-й (за исключением 6-го) были сформированы в период с апреля по сентябрь 1944 г. при преобра­зовании заградительных дивизионов. Они были приписаны к артиллерии МПФ и поддерживали корпуса, дивизии или же использовались для обороны опера­тивных морских баз на островах Тихого океана. В крупных боевых операциях участвовали только 2-й, 5-й, 7-й, 8-й, 12-й и 16-й дивизионы. Все, кроме 1-го, по окончании войны были расформированы.

В течение 1944 г. были созданы 1-й - 6-й дивизионы 155-мм гаубиц и 7-й -12-й — 155-мм пушек. Они приписывались к артиллерии корпуса и во время боев оказывали общую поддержку дивизиям. Не участвовали в боевых действиях только 10-й и 12-й дивизионы. После войны все эти дивизионы упразднили.

Батальоны плавучих тягачей – с 1-го по 11-й - оказались среди тех частей, которые внесли наиболее важный вклад в победу на Тихом океане. Все баталь­оны, кроме 7-го и 8-го побывали в бою. С 1-й по 5-й батальоны изначально входили в состав 1-й — 5-й дивизий морской пехоты, но в мае 1944 г. были пе­реданы в ведение МПФ. С 1-го по 3-й батальоны бронированных плавучих тя­гачей оказывали огневую поддержку десантникам. В морской пехоте также ис­пользовались батальоны сходным образом оборудованных армейских плаву­чих тягачей и плавучих танков.

1-й и 2-й авиационные инженерные батальоны были созданы в 1943 г. как части МПФ. Предполагалось, что эти легко экипированные части будут по воз­духу перебрасываться на острова для ремонтных работ на поврежденных аэро­дромах. С 1 июня 1944 г., когда батальоны получили более тяжелое вооружение, их переименовали в отдельные инженерные батальоны (чтобы отличать от 1-го и 2-го инженерных батальонов дивизий). Оба они, оставаясь частями МПФ, дей­ствовали в составе IIIAC и VAC соответственно и были упразднены в 1946 г.

К МПФТО было также приписано большое количество отдельных подраз­делений, которые в случае необходимости переводились в состав корпусов ам­фибий и дивизий морской пехоты. В число таких частей входили: запасные и рекрутские батальоны (их было создано более ста): временные роты и отряды морской пехоты (для охраны баз и опорных пунктов МПФ): 1-й — 3-й баталь­оны военной полиции; 1-й – 6-й объединенные штурмовые роты связи; 1-я – 6-я роты плавучих тягачей; 1-я и 2-я роты специалистов по обезврежи­ванию бомб; 1-я – 5-я отдельные медицинские роты: 1-я и 2-я отдельные топографические роты; 1-я – 5-я временные части реактивных минометов; 1-й – 7-й взводы проводников служебных собак; 1-й по 6-й отдельные теле­фонные взводы. 1-й по 5-й отдельные взводы радиотехнической разведки, а также 1-я и 2-я прачечная роты (в 1944 г. реорганизованные в 1-й – 8-й от­дельные прачечные взводы).

Тыловые части Морской пехоты Флота на Тихом океане

Налаженная работа тыловых служб являлась для МПФТО и его разбросан­ных по большой территории подразделений жизненно важной необходимос­тью. Сказать, что организация снабжения в условиях, когда берега частично оказывались еще заняты неприятелем, сталкивалась с серьезными трудностя­ми, значит не сказать ничего. Руководящий орган был создан 11 июня 1944 г. на базе Управления тыла VAC и получил название Управление тыла МПФТО. В августе 1944 г. оно было переименовано в Службу снабжения ТСМТО, а 1 июня 1945 г. – в Управление обслуживания МПФТО.

Подразделения, приписанные к Управлению обслуживания и разбросанные тут и там по островным Тихоокеанским базам или же задействованные в боевых операциях, включали в себя: 1-й — 4-й батальоны обслуживания и снабжения; 10-й — 12-й и 18-й (временные) батальоны обслуживания; 1-й - 3-й, 5-й, 7-й, 8-й и 16-й полевые склады; 4-й и 6-й базовые склады, а также 1-ю и 2-ю полевые команды обслуживания.

1 июня 1945 г. 7-й и 8-й полевые склады были переименованы в полки обслуживания. Теперь они включали в себя батальоны: штабной и обслужива­ния, автотранспортный, а также ремонта и снабжения. Обычно полевые и ба­зовые склады состояли из рот (всех по одной): штабной, общего снабжения, инженерной, автотранспортной, артиллерийско-технического и вещевого снаб­жения, связи и военной полиции. В распоряжении морской пехоты были так­же 51 складская рота и 21 рота боепитания. Они могли быть приданы той или иной части для дополнительной поддержки. Численность личного состава скла­дов варьировалась от менее чем 300 до почти 2000 военнослужащих. Первое из такого рода подразделений сформировали в 1943 г. для обеспечения тыловой поддержки на уровне дивизий.

Батальоны обслуживания и снабжения оказывали помощь частям, действо­вавшим в регионе Гавайских островов. В начале 1945 г. 1-я полевая команда обслуживания была сформирована на Марианских островах для обеспечения тыловой поддержки в предстоящей операции по вторжению в Японию силами 2-й и 3-й дивизий морской пехоты. 2-ю команду создали на Гуадалканале для оказания помощи 1-й и 6-й дивизиям.

 

ФОРМА МОРСКОЙ ПЕХОТЫ США

Морские пехотинцы практически не пользуются формой, приме­няемой в армии. Большая часть их обмундирования – специальные разработки, и производится оно в мастерских принадлежащего морской пехоте Филадель­фийского квартирмейстерского склада, созданного в 1880 г. Та форма, которую морские пехотинцы носили во время Второй мировой войны, в основном регла­ментирована специальным положением от 21 мая 1937 г.

В выборе цветов для своей формы морские пехотинцы использовали не­сколько определенных шаблонов. Синяя парадная форма состояла из темно-синего кителя и голубых брюк. Зимний вариант повседневной формы был «цве­та зелени леса» (темно-зеленый с желтым отливом), изначально называвший­ся «цветом луговой зелени». Она была теплого зеленого тона — зеленее, чем другая, коричневатого цвета с нежно-оливковым оттенком — использовавша­яся и отдельных случаях. Хаки имела светло-желто-коричневый тон, тогда как своими оттенками цвет формы и амуниции, квалифицировавшийся как жел­то-коричневый, больше тяготел к коричневому. Полевая форма обычно ши­лась из ткани цвета полыни, серовато-зеленой (скорее зеленой, чем серой), которая из-за частых стирок и сушки на солнце довольно быстро приобретала голубовато-зеленый, а затем бледно-зеленый оттенок. Ремни, обувь, перчатки и козырьки фуражек делались из цветной кордовской дубленой кожи: она счи­талась «шоколадной» или «ореховой», но казалась почти черной. Украшали повседневную форму темно-бронзовые металлические знаки отличия и пуго­вицы. Официальными цветами морской пехоты стали принятые 18 апреля 1925 г. и используемые только на знаках различия и эмблемах подразделений алый и золотой.

Морским пехотинцам полагалось четыре вида формы: парадная синяя, зим­няя «цвета зелени леса», повседневная летняя хаки и рабочая. Офицеры носили также белую парадную форму, по фасону схожую с синей. Все виды формы так­же различались деталями. Наиболее знаменита бледно-зеленая, так называемая «дангари» — рабочая форма, по которой любой сразу узнает в солдате морского пехотинца. Наверное, лучше всех описал морского пехотинца времен Второй мировой войны в своей книге «Верен всегда — история морской пехоты США» полковник Аллен Р. Миллет:

«Вчерашний мальчишка-школьник, часто напуганный, но порой отчаян­но смелый, он сражался и побеждал, создавая образ современного морского пехотинца США. На голове у него каска с покрытием из камуфлированной тка­ни; его светло-зеленые хлопчатобумажные «лангари» с эмблемой корпуса мор­ской пехоты США в виде черного земного шара и якоря на левом кармане гряз­ны, а часто испачканы кровью; его M1 покрыта царапинами, но всегда чиста; его краги (если они у него уцелели) прикрывают мягкие рабочие ботинки ко­ричневого цвета; на поясе у него патронташ с прицепленными к нему двумя флягами, индивидуальным пакетом первой помощи и ножом. Обожженный тропическими солнцем, видевший смерть товарищей, верный своей присяге, своему корпусу и взводу, презирающий японцев, но и побаивающийся смерт­ников, он, прищурившись, смотрит на закатное солнце, размышляя, что еще за острова ждут его впереди».

Парадная и повседневная форма

Самая заметная из всех комплектов формы морских пехотинцев – синяя. С самого своего создания морская пехота носила форму из синей шерсти, од­нако современный ее вариант был введен в 1912 г., а затем подвергался усовер­шенствованиям в 1922 и 1929 гг. – темно-синий китель длиной до середины бедра со стоячим воротником, погонами и манжетами в форме клапанов во фран­цузском стиле. У кителей рядовых и сержантского состава карманы отсутство­вали, а на офицерском их было два – один, складчатый, на груди, другой снизу, оба прикрывались застегивавшимися на пуговицу клапанами. Воротник, по­гоны, манжеты и передняя планка кителя отделаны по краю красным кантом. Впереди китель застегивался на семь позолоченных пуговиц. Брюки были го­лубого цвета, с пущенными на швах с обеих сторон красными лампасами шири­ной 3,81 см для уорент-офицеров, младших офицеров (от лейтенанта до капи­тана) и старших офицеров (от майора до полконника). На генеральских брю­ках лампасы имели ширину 5 см, на сержантских - 2,86 см; у капралов полоска присутствовала только на левой штанине, у рядовых и рядовых первого класса она и вовсе отсутствовала. Все брюки имели передние карманы, а задние кар­маны были только у офицеров. Ношение синей формы было отменено в начале 1942 г., за исключением особых случаев, когда ее надевали представители конк­ретных подразделений: в казармах морской пехоты в Вашингтоне, подразделе­ние в Лондоне, в оркестре морской пехоты и службе набора новобранцев.

С синей формой носили ремни трех типов. Парадный ремень шириной 5 см из белой ткани имел массивную медную прямоугольную пряжку. С повседнев­ной синей формой рядовые и сержанты надевали гарнизонный пояс из кордовской кожи., называвшийся «поясом из светлой кожи» и имевший неболь­шую квадратную открытую медную пряжку. Кожаный офицерский пояс «Сэм Браун» модели 1935 г. имел медную фурнитуру и дополнительный ремень через правое плечо; такой пояс носили с синей и зеленой формой до 1943 г.

Повседневная форма «цвета зелени леса» была введена в 1912 г. Изначаль­но воротничок на кителе делался стоячим, но в 1926 г. ввели отложной ворот­ник. Бушлат или гимнастерка и брюки изготавливались из грубой шерстяной ткани. Китель длиной до бедер имел погоны, манжеты в морском (польском) стиле и сзади две портупейные петли. Карманы на груди были складчатыми, а большие карманы на полах шились по принципу подсумка. Все карманы на кителе снабжались клапанами, застегивавшимися на бронзовые пуговицы. Сам китель застегивался впереди на четыре бронзовые пуговицы. Подкладка дела­лась из хлопчатобумажной ткани (после войны стали использовать сатин). Офицерские кители были примерно того же фасона, но шились из более каче­ственной эластичной шерсти. Иногда офицеры носили зеленые бриджи.

В комплект повседневной формы «цвета зелени леса» входил также бушлат из грубой шерсти. Будучи двубортным, он застегивался на два ряда бронзовых пуговиц, по три в каждом, имел погоны, морские манжеты и передние прорез­ные карманы без клапанов. Офицерские шинели шились обычно из высоко­качественного касторового фетра.

Самым необыкновенным явлением можно считать форму, которую в мор­ской пехоте выдавали тем, кого увольняли со службы за проступки. Согласно уставу, демобилизованным по такой причине военнослужащим полагалось для проезда домой получать новую форму (рядовым и сержантам запрещалось иметь гражданскую одежду). Во всех родах войск выдавали обычную форму, лишен­ную знаков различия, — во всех, кроме морской пехоты. Таким демобилизо­ванным, которых называли «Baby Blue Marines» («грустные детки – морские пехотинцы»), выдавали зимнюю форму, но не зеленую, а голубую, а также пи­лотку. Форма была упрощенной – на карманах отсутствовали складки, а на пуговицах – тиснение.

Зимой морские пехотинцы носили желто-коричневые шерстяные рубаш­ки с длинным рукавом, а в более теплую погоду – хлопчатобумажные рубашки цвета хаки. Рубашка из комплекта повседневной формы имела накладные на­грудные карманы с клапанами, застегивающимися на светло-коричневые пу­говицы из композитных материалов. Желто-коричневый галстук, или «поле­вой шарф», носили как с зимней, так и с летней рубашкой. Воротничок и гал­стук крепились медной «боевой булавкой». Промежуточная форма состояла из хлопчатобумажной рубашки циста хаки и зеленых шерстяных брюк. Тот же са­мый кожаный ремень, который носили с повседневной синей формой, наде­вали и с зеленой, пока в 1943 г. не появилась модель пояса из зеленой шерсти. У брюк были только передние карманы.

Когда 1-я дивизия морской пехоты вернулась с Гуадалканала в начале 1943 г., то из-за нехватки комплектов повседневной зеленой формы личный состав дивизии получил австралийские походные форменные куртки и брю­ки. Короткая — до талии — шерстяная куртка была тускло-коричневатого цвета с оливковым оттенком (австралийцы называли этот цвет «хаки»). У нее были накладные со складкой нагрудные карманы с потайными клапанами, и она застегивалась впереди на пуговицы. Данный элемент формы получил назва­ние «куртка Вандегрифта», по имени командира дивизии, и пользовался у бойцов популярностью. Произведенные в США модели формы «цвета зелени леса» офицеры получили в декабре 1944 г., а рядовые и сержанты — в авгу­сте 1945 г.

Хаки морские пехотинцы носили с самого начала века. Летняя повсед­невная форма состояла из хлопчатобумажной рубашки и брюк или бриджей цвета хаки. Кроме того, выдавались хлопчатобумажные кители такого же по­кроя, как и зеленые шерстяные кители повседневной формы. У кителей, ко­торые носили рядовые и сержанты, отсутствовали карманы на полах. Отлож­ной воротничок пришел на смену стоячему в 1926 г. Китель перестали носить в 1942 г.

Повседневная фуражка с высокой тульей вошла к употребление к 1922 г., сменив прежнюю, образца 1912 г., с более низкой тульей. Головной убор со­стоял из каркаса, который покрывался белой хлопчатобумажной, голубой шерстяной, зеленой шерстяной тканью или хлопчатобумажной тканью цвета хаки, в зависимости от того, с каким именно комплектом формы надевалась фуражка; с синим кителем носили как белую, так и синюю фуражку. Козырек и ремешок изготавливались из кордовской кожи. Козырьки фуражек стар­ших офицеров и генералов украшались вышивкой в виде позолоченных ду­бовых листьев и желудей, называвшихся у солдат «яичницей-болтуньей», - в один ряд на офицерских фуражках и в два - на генеральских. Ремешки тоже покрывались позолотой. Сверху белую офицерскую фуражку украшал замыс­ловато вышитый шнуром четырехлистник. Он хорошо гармонировал с белы­ми фуражками. Синие же и зеленые фуражки и фуражки цвета хаки украша­лись четырехлистником на тон светлее, чем цвет самой тульи фуражки; так же отличался по цвету рубчатый околыш офицерских фуражек (околыши фуражек рядовых и сержантов делались из того же материала и того же цвета, что и тулья).

Пилотки изготавливались как из хлопчатобумажного материала цвета хаки, так и из шерсти «цвета зелени леса». Пилотки из саржи в елочку цвета полыни производились по контракту в Австралии, но широкого распространения в полевых условиях не получили. Пилотка вошла в обиход у морских пехотинцев во время Первой мировой войны, когда тем из них, кто отправлялся в Европу, выдавали армейскую форму. Во время Второй мировой войны пилотка, или «заморская фуражка», превратилась в традиционный головной убор просто из-за того, что в багаже не оказалось достаточно места, чтобы возить с собой все повседневные фуражки, полевые шляпы и тропические шлемы.

Широкополую полевую шляпу ввели в обиход в 1912 г. Темно-оливковая фетровая «походная шляпа» напоминала характерный «горный пик в Монта­не». Основание тульи опоясывала коричневая шелковая лента, а впереди на тулье, как правило, носили топкий кожаный коричневый ремешок. Офицеры носили вокруг шляпной тульи украшенные желудями алые или золотые шну­ры. Шляпы перестали употребляться в 1943 г., но в США их еще по-прежнему кое-где продолжали носить.

Довоенные тропические шлемы изготавливались из древесного волокна, покрывались светлой хлопчатобумажной материей оливкового цвета или цвета хаки и снабжались ремешком для подбородка, крепившимся к передней части нолей; внутри шлем был зеленым. Он вышел из употребления у экспедиционных час­тей уже в начале войны, однако его носили проходившие подготовку новобран­цы и те, кто нес гарнизонную службу на береговых базах на побережье и в терри­ториальных водах США.

Ботинки, которые носили со всеми комплектами формы, изготавливалась из гладко выделанной кордовской кожи и доходили до лодыжек. Перед войной и вскоре после ее начала морским пехотинцам выдавали по две пары – одну для носки в полевых условиях. Однако подошвы оказались слишком тонкими для пересеченной местности, и многие морские пехотинцы сами наращивали их. В торжественной обстановке к синей парадной форме полагалось надевать белые хлопчатобумажные перчатки, с повседневной же синей и зеленой фор­мой носили кожаные. Со всеми брюками, включая рабочие, обычно носили желто-коричневый или цвета хаки полотняный пояс шириной 3 см с открытой черненой медной пряжкой. Если пояс надевали с повседневной формой, чер­нение часто удаляли.

Полевая форма

До появления «дангари» шерстяная зимняя форма «цвета зелени леса» и летняя хлопчатобумажная хаки также использовались как полевая форма. В таком варианте с хаки галстука не носили. Морские пехотинцы, сражавшие­ся в Перл-Харборе, на Филиппинах, на Гуаме и Уэйк-Айленде, носили хаки, те же, кто нес службу в Северном Китае и в Исландии, - зеленую форму.

В качестве дополнения к зеленой и цвета хаки полевом форме морские пе­хотинцы получали парусиновые краги - желто-коричневые или цвета хаки - с семью ушками (в армейских крагах их насчитывалось шестнадцать). Ботинки повседневного образца высотой до лодыжек стали общепринятой обувью и начале войны. Эти «бундокеры» («горолазы»), сделанные из светло-коричневой замши, изначально рассматривались как рабочая обувь. Подошвы дела­лись из черной резины или композитных материалов. И наконец, завершаю­щим аккордом в создании комплекта полевой формы стала полотняная аму­ниция и соответствующий головной убор.

Вместе с формой цвета хаки, как правило, носились пилотка цвета хаки, тропический шлем и полевая шляпа, а также и каска образца M1917A1, назы­ваемая у солдат «тазом». Каску, производимую из марганцовистой стали, обыч­но красили в «цвет зелени леса» (однако попадались и темно-оливковые «тазы» или каски цвета хаки). М1917А1 представляла собой модификацию модели 1917 г., принятую в 1936 г. и имевшую улучшенную внутреннюю часть. Хоти стальная каска M1 с подшлемником поступила на вооружение в 1941 г. неза­долго до войны, в свои первые схватки с врагом морские пехотинцы шли именно в «тазах». К моменту высадки на острове Гуадалканал все бойцы морс­кой пехоты имели каски M1 («стальной горшок»), изготовленные из марган­цовистой стали Хэдфилда. Подшлемник изготавливался из толстой спрессо­ванной парусины со смолистой пропиткой. Каска и подшлемник покрывались краской темно-оливкового цвета. В качестве покрытия для касок на Гуадалка­нале впервые использована грубая джутовая мешочная и рабочая ткань. Для этих целей применялась также камуфляжная сеть и джутовые тесемки.

С 1930-х гг. стала выпускаться рабочая форма из темно-синей джинсовой ткани, состоящая из одного или двух предметов. В 1941 г. ей на смену стала приходить состоящая из одного и двух предметов форма полынно-зеленого цвета, сшитая из практичной твидовой ткани (саржи) в елочку. Эту модель на­зывали как «рабочей», так и «дангари». Над левым нагрудным карманом выше изображения земного шара с якорем неизменно находилась черная надпись «USMC» («морская пехота США»). Форменный комплект-пара появился 10 но­ября 1941 г. В него входила рубашка (официально считавшаяся курткой) с тре­мя не имеющими клапанов накладными карманами, два из которых находи­лись на полах, а один на груди. Впереди рубашка застегивалась на четыре пуго­вицы, изначально бронзовые, однако в августе 1942 г. замененные на изготов­ленные из черненой стали. В ранней версии пуговицы имели выступающую надпись «U.S. MARINE CORPS» («Корпус морской пехоты США»). Брюки были снабжены передними и задними карманами. Изначально задуманная как рабочая форма для ношения поверх хаки, она стала тем самым облачением, в котором морские пехотинцы штурмовали Гуадалканал.

Комбинезон авторемонтника, вошедший в употребление в июне 1940 г., вы­давался механикам и экипажам бронетехники, а 1942 г. его взяли на вооруже­ние также и парашютисты. Танкисты часто предпочитали рабочую пару или рабочие брюки и серый хлопчатобумажный свитер. В комбинезонах было жарковато, кроме того, когда природа требовала своего, бойцу приходилось разоб­лачаться чуть ли не полностью, оставляя большую часть тела не защищенной от беспощадных насекомых. Комбинезоны снабжались накладными нагруд­ными карманами и задними карманами на бедрах с клапанами (без пуговиц), специальным узким карманом для гаечного ключа позади шва на правом бед­ре, в них также имелись разрезы по бокам штанин для предоставления доступа к брючным карманам.

Разработчиков кепи из твидовой ткани (саржи) в елочку, введенного в на­чале 1943 г., вдохновило, видимо, кепи железнодорожных рабочих. Оно имело короткий козырек и сборки на тулье, на передней части обычно помещался трафарет эмблемы — «земной шар и якорь». Также морским пехотинцам пред­лагалась рабочая шляпа из твидовой ткани с мягкими полями.

В конце 1944 г. появилась усовершенствованная рабочая форма. Она мало использовалась во время войны, а те сравнительно немногочисленные комп­лекты, которые предоставлялись личному составу, обычно оседали во вспомо­гательных частях и у старших офицеров. Все также полынно-зеленая из твидо­вой ткани модель претерпела некоторые конструктивные улучшения. Куртка оснащалась высоким карманом с клапаном на левой стороне груди и вмести­тельными внутренними карманами «для карты». У нее имелся противохими­ческий клапан, закрывающий изнутри переднюю планку с шестью металли­ческими пуговицами. На брюках на уровне бедра ставились объемистые, снабженные клапанами, карманы со складками. Сзади пришивался широкий, закрывающийся клапаном с тремя пуговицами «грузовой» карман той же конст­рукции, что и описанные выше боковые карманы; в нем можно было перено­сить пончо. С этой формой полагалось носить рабочую кепи нового образца, имевшую более высокую тулью и длинный козырек. На куртке и кепи красова­лись эмблемы образца 1941 г.

Армейская темно-оливковая полевая куртка была примята морскими пехотинцами в 1941 г. Длиной до пояса, с внутренними прорезными карманами на уровне диафрагмы, она застегивалась впереди на шесть или семь пластмас­совых пуговиц и на молнию. Внешнее покрытие изготавливалось из светлого оливкового (фактически светло-желто-коричневого) водонепроницаемого поплина на фланелевой подкладке. Армейская полевая куртка образца 1943 г., темно-оливкового цвета, также использовалась морскими пехотинцами, но не нашла широкого применении. Эта куртка, длиной до бедер, с внутренним шнур­ком-завязкой на талии, шилась из водостойкого и защищавшего от ветра хлоп­чатобумажного сатина с поплиновой подкладкой. На груди располагались снабженные клапанами карманы со складками, а на полах — внутренние карманы, тоже с клапанами. Все пластмассовые пуговицы были потаенными. Рядовые и сержанты в тыловых частях и в США носили темно-оливковый синтетический плащ простой конструкции, с прорезью на уровне диафрагмы, застегивавшийся на пять пластмассовых пуговиц.

Нижнее белье – майки и трусы – изготавливалось из белой хлопчатобу­мажной ткани. Их часто красили в светло-зеленые тона, а позднее стали вы­пускать зелеными. Носки к полевой форме шли как хлопчатобумажные, так и полушерстяные, и выпускались они сначала белыми, а позднее желто-корич­невыми.

Камуфляжная форма

Разработку камуфляжной формы в армии начали в 1940 г. На рассмотрение и испытание поступило большое число вариантов расцветки, однако выбор ос­тановили на том, который назывался «лягушка». Его создал Норвелл Гиллеспи, садовод и редактор издания «За лучший дом и сад». Это был проект пятни­стой ткани в двух цветовых комбинациях для двухсторонней формы. «Зеленая сторона» - бледно-зеленый фон с темно- и светло-зелеными, темно- и светло-коричневыми пятнами. «Коричневая сторона» - фон цвета хаки с пятнами че­тырех оттенков коричневого от темно-коричневого до желтовато-коричнево­го. На черно-белых фотографиях того времени «коричневая сторона» выгляде­ла гораздо светлее, чем зеленая.

Первой камуфляжной формой, выпускавшейся для морской пехоты, ста­ла армейская образца 1942 г., из твидовой ткани (саржи) в елочку – целиковый комплект «джунгли». Он представлял собой двухсторонний костюм с зелеными и коричневыми пятнами, с помочами (их часто отрезали) и осна­щался нагрудным складчатыми карманами без пуговиц на груди и с пере­дней стороны боковых швов на уровне бедер. При ношении он создавал бой­цу те же самые проблемы, что и цельный комбинезон авторемонтника: в нем было слишком жарко и. промокая, он становился тяжелым. Некоторые морские пехотинцы вырезали себе дополнительный клапан сзади. Комп­лект «джунгли» поставлялся морской пехоте в период боев за Соломоновы острова в середине 1943 г., но. похоже, больше всего использовался в ар­тиллерии и подразделениях обслуживания, хотя частично его получали рей­деры и парашютисты.

В 1943 г. морская пехота приняла свою собственную модель рабочей ка­муфляжной формы, состоявшую из двух частей, однако и она не получила ши­рокого распространения в процессе кампании на Соломоновых островах, где нашла применение преимущественно у рейдеров и разведчиков. Похожая по покрою на рабочий комплект-пару образца 1940 г. модель изготавливалась из такой же камуфлированной с двух сторон твидовой ткани (саржи) в елочку, как и цельный комплект «джунгли». На куртку пришиваюсь два накладных кармана без клапанов: один, снабженный эмблемой в виде букв USMC, земного шара и якоря – на левую сторону груди и другой, с пуговицей – на правую полу. Передняя планка застегивалась на четыре кнопки. На брюках были про­резные передние карманы и задний накладной карман слева. Этот комплект формы массово поставлялся в пехотные части по время операций на Тараве и Бугенвилле в конце 1943 г. Нередко в частях носили как «ками», так и  рабочую форму, и часто составные части комплектов того и друго­го типа смешивались.

В 1944 г. была принята усовершенствованная камуфляжная форма. На сме­ну накладным карманам у курток пришли застегивавшиеся на кнопку широ­кие и глубокие внутренние карманы с боковым разрезом, доступные с обеих сторон. Такие же по конструкции карманы, застегивавшиеся на четыре кноп­ки, ставились спереди на брюки, снабженные также широким, застегивающим­ся на три кнопки задним карманом. Передняя планка застегивалась на четыре металлические пуговицы. Впервые морские пехотинцы надели эту форму в июне 1944 г., во время штурма Сайпана, однако и в этой, и в последующих опе­рациях комплект, которому военнослужащие явно предпочитали модель об­разца 1942 г., широкого применения не нашел.

В 1942 г. камуфляжную форму дополнило также двустороннее (зеленое с одной стороны и коричневое с другой) камуфляжное покрытие для каски. Его появление стало причиной возникшей и сохраняемой по сей день традиции – специальным приказом устанавливать, какой стороной — зеленой или коричне­вой — наружу носить камуфляжную форму. Для удобства крепления покрытия с 1944 г. его стали выпускать с петлями, как под пуговицы, по краям. Иногда впе­реди наносили черную эмблему в виде земного шара и якоря. В небольших коли­чествах применение также нашло одностороннее зеленое камуфляжное покры­тие из хлопчатобумажной ткани, получившее название «снайперского», по кра­ям которого пришивалась зеленая полотняная крепежная лента. К внутренней стороне покрытия крепилась камуфлированная противомоскитная сетка, которую можно было, скатав, убрать внутрь каски.

Выпускались и другие виды камуфляжного обмундирования и амуниции. Морские пехотинцы долго пользовались легким оливковым парусиновым по­лунавесом. У одного бойца находилась только половина всего полотнища, и когда скреплялись две половины, у солдат получалась так называемая поход­ная собачья конура на двоих. У каждого морского пехотинца при себе имелся составной – из трех частей – шест для палатки, растяжка и пять деревянных колышков. В 1943 т. начался выпуск двухсторонних камуфлированных полуна­весов. В начале 1941 г. морская пехота приняла на вооружение среднетяжелое пончо, изготавливавшееся из влагостойкой, оливкового цвета хлопчатобумаж­ной ткани с кнопками по краям. Расположенное по центру отверстие для голо­вы можно было закрыть перекрывающимися клапанами, фиксирующимися с помощью язычков с кнопками. В отличие от армейской модели, капюшон на пончо не ставился. В середине 1943 г. появились двухсторонние камуфлиро­ванные модели. Более поздние версии оснащались по краям кренгельсами, что давало возможность использовать пончо как укрытие от дождя. Кроме того, пончо могло служить подстилкой, в него также можно было заворачивать по­стельные принадлежности. Некоторые бойцы иногда самостоятельно камуф­лировали рабочую форму, размалевывали зеленым, коричневым или даже чер­ным каски и ранцы.

Форма парашютистов

Морские пехотинцы-парашютисты брали на вооружение различные вари­анты как камуфляжной, так и иной формы. Первым стал комбинезон образца 1941 г. из твидовой ткани (саржи) в елочку – модель, как и многие другие, ско­пированная со специального обмундирования немецких парашютистов. Все варианты предназначались для ношения поверх авторемонтных комбинезонов или рабочей формы. Штанины комплекта, снабженного длинной — от горла до паха – молнией, доходили до середины бедра, а на локтевых сгибах рукавов ставились большие овальные кожаные прокладки, покрытые сверху желто-ко­ричневой тканью. По бокам располагались большие, закругленные снизу, зас­тегивающиеся на молнию желто-коричневые парусиновые карманы с кожа­ными прокладками внутри; предполагалось, что после приземления их нужно снять. На левой стороне груди помещался карман со складками и клапаном, застегивающимся на две кнопки. На клапане красовалась аббревиатура USMC, а над ней – эмблема морской пехоты в виде земного шара и якоря. С правой стороны груди находился больших размеров застегивающийся па три кнопки карман со складками. Сзади пришивался широкий, застегивающийся на три кнопки «грузовой» карман.

Двухсторонняя камуфляжная модель парашютного комбинезона поступи­ла на вооружение в конце 1942 г. Она походила на полынно-зеленую, однако несла в себе при этом ряд новшеств, таких как широкий внутренний, с боко­вым разрезом, застегивающийся на три кнопки карман на груди и «браконьер­ский карман» сзади, ниже поясницы. Доступ в него открывали с обеих сторон боковые разрезы, закрывавшиеся клапанами и застегивающиеся на три кноп­ки и молнию. Спереди, на бедрах, находились два застегивающихся каждый на две кнопки накладных кармана. Кожаные прокладки на локтях покрывались либо темно-оливковой парусиной, либо камуфляжной тканью.

Под вышеописанные камуфляжные комбинезоны парашютистам полага­лось надевать двухстороннюю камуфляжную рабочую форму. Когда воздуш­ные десантники вошли в состав 5-й дивизии морской пехоты, многие из них сохранили свою форму и в ней участвовали в боевых действиях. Первые моде­ли изготавливались из плотного материала (того, что шел на полунавесы), но большинство вырабатывалось из твидовой ткани (саржи) в «елочку». Куртка застегивалась впереди на шесть кнопок, а косые разрезы обоих нагрудных кар­манов - на одну. Брюки имели два бесклапанных передних кармана на зеленой стороне. На коричневой стороне карманы получались накладными, закрыва­лись клапанами с тремя кнопками. Сзади находился вместительный «грузо­вой» карман. На зеленой стороне помещался карман со складками, оказываю­щийся на коричневой стороне накладным. Он имел клапан с тремя кнопками на каждой стороне.

В конце 1943 г. был запушен а производство двухсторонний парашютный камуфляжный комбинезон, локтевые прокладки на рукавах которого покры­вала камуфлированная твидовая ткань (саржа) в «елочку». Как на груди, так и спереди внизу имелись внутренние карманы, застегивавшиеся каждый на одну кнопку; также сохранился «браконьерский карман» на спине. Полынно-зеле­ные и оба варианта камуфляжных комбинезонов использовались только во вре­мя подготовки в Соединенных Штатах.

Плотно облегавший голову и снабженный несъемным крепежным ремеш­ком парашютный шлем цвета лесной зелени применялся до 1941 г. Чаще, од­нако, использовали летний летный шлем А-7 из темно-коричневой сыромят­ной конской кожи с замшевой подкладкой и жестким подбородником. Его на­девали под стандартную каску М1 и подшлемник.

Использовалась обувь трех типов: изначально - высокие ботинки из кордовской кожи; высокие «бундокеры» из светло-коричневой замши, которые не получили широкого распространения; также брались на вооружение тем­но-коричневые, армейского образца парашютные ботинки, или «Коркораны», с надстрочными носами (у самих морских пехотинцев башмаки были без таких носов).

(Статья подготовлена для сайта «Войны XX века» © http://war20.ru  по материалам книги "Элитные войска. Морская пехота США. 1941-1945". При копировании статьи, пожалуйста, не забудьте поставить ссылку на страницу-первоисточник сайта «Войны XX века»).

Факт

В 1945 г. американцы не имели бомбардировщиков, способных нести атомные бомбы. Для этих целей было переоборудовано 15 тяжелых бомбардировщиков B-29, при этом с них пришлось снять все бронирование и оборонительное вооружение...

Понравился материал? Поддержите наш сайт!

Вам есть, что добавить? Оставляйте комментарии!

Введите символы:
Captcha
  
 
 
 
Танковый ас Виттман Первая мировая Лейбштандарт СС Противотанковые средства Первая САУ Стрелковое оружие Берлинский гарнизон Торпедоносцы Винтовки Второй мировой Малыш и Толстяк Хиросима Вторая мировая
 

Вход

Логин:
Пароль:

Регистрация

Закрыть
Логин:
Email:
Пароль:
Повтор пароля:
Введите символы:

Captcha